— Да, но Рейн пригласила нас сегодня в гости.
Калеб необычайно оживившись, перебил его, рассмеявшись, беззаботно и почти с облегчением:
— Дайте же девушке распаковать вещи, думаю, что ее родители не успели за несколько дней и эту ночь, сделать что-либо в доме. Ведь люди в основном ночью спят.
— Точно, люди ночью спят, — задумчиво поддакнула я, соображая насколько скоро смогу добраться до своей машины на стоянке. Он знает, что я знаю о нем все, — стучало в моей голове. Я тем временем пыталась нащупать телефон в кармане своей куртки, пока до меня не дошло, что я все равно не смогу позвонить отсюда, пока он сидит рядом. А если выйду, он проследует за мной. Единственным моим спасением было поскорее добраться домой. Я не понимала, почему еще не визжу от страха, так как вампир это не простой маньяк с ножом в руке. От него никак не скрыться, он может выследить тебя, увидеть в кромешной темноте, услышать биение твоего сердца за сотни метров, найти твой запах среди множества других. Но паники и ужаса все еще не было, будто бы до меня никак не доходило происходящее. Словно я смотрела на всю эту картину со стороны, не имея никакого отношения к происходящему, и что это не мне сейчас придется добираться домой, возможно, спасаясь.
— Бет, может, проводишь меня до машины, — что-то я плохо себя чувствую.
Наверное, выглядела я сейчас действительно не очень, так как Бет лихорадочно начала собираться. Другие ж сочувственно улыбались, не желая меня задевать разговорами о том, что это мое положение виновато. В данный момент они как никогда были далеки от истинны. Интересно, чтобы они сказали, узнав, что причина моего плохого самочувствия — их друг?
Я украдкой бросила взгляд на него, желая удостовериться, что он наблюдает за мной, — и не ошиблась. Его глаза неотступно следили за всеми моими движениями, перебегая с рук на лицо. Одно я не могла понять, что же он предпримет, но вампиры очень собраны, и время для них не имеет никакого значения. Он вполне может дать мне фору уехать отсюда, а за 10 минут совершенно невинно отлучится с урока и настигнуть почти у самого дома. Но в машине я смогу позвонить маме, и мне будет уже не так страшно, что где-то далеко за мной мчит Он.
И как насмешка над моими мыслями раздался мелодичный и очаровывающий голос Калеба, и прохладные руки тесным кольцом обвились вокруг меня со словами:
— Лучше я провожу Рейн, заодно заберу из своей машины диски, что ты просила.
Он говорил это так искренне с лучезарной улыбкой, от которой бедняжка Бет задохнулась, даже в сложившейся ситуации мой перегруженный мозг смог ей посочувствовать — как же противостоять напору этой красоты и притягательности? Словно во сне я увидела вытянувшиеся, озлобленные лица Оливье и Сеттервин, и озабоченное Евы, кажется лишь ей одной, предложение Калеба не показалось хорошим.
Ловко и быстро Калеб забрал из моих ослабевающих рук сумку.
— Ну, тогда до завтра, думаю, поговорим еще о выходных… — промямлила Бет, еще до конца не придя в себя после улыбки Калеба, на что я смогла лишь кивнуть, сомневаясь, что еще увижу их когда-нибудь. Я не была трусихой, но мысленно попрощалась с ними, в любом случае, завтра нас здесь уже не будет.
Быстро холодеющие руки нещадно потащили меня прочь от них. Мы шли между рядами столиков, и глупая мысль, что со стороны мы должны выглядеть странно, кружилась в моей голове. Наверняка все думают, что нужно этому красавцу от маленького круглого гоблина. Но на самом-то деле, сказочное существо тут не я.
— Убери руку… — прошипела я, только мы отошли от столика, моих новых друзей. Уже больше не задумываясь как это должно было выглядеть со стороны, я попыталась выдернуть руку, но это было равносильно тому, как вытянуть ее из залитой бетоном глыбы.
— Ты кто такая? — прошипел он мне в ответ, нагибаясь к самому лицу. Выражение его глаз не сулило мне ничего хорошего. Я промолчала, но попыток скинуть его руку не оставляла, хотя и знала что это бессмысленно. Объятья вампира могут быть по силе столь же смертоносно опасны, как и их зубы. Он надменно усмехнулся, видя мои попытки, но от этого мне хотелось только продолжать свою борьбу, но приходилось быть умнее, мне необходимы были силы. И я оставила глупые попытки вывихнуть себе запястье в его лапищах.
Мы вылетели из стеклянных дверей, чуть не сбив нескольких девочек, ни я, ни он, не извинились, хотя где-то в моих мыслях мелькнуло сожаление. Калеб волоком тащил меня к машине, что странно, почему-то именно к моей, хотя думаю более удивительно было бы, посади он меня в свою машину. Видимо создает себе алиби. Он вел себя грубо, совершенно забыв, в каком я положении, значит, для него это уже не играло роли. Он уже решил для себя мою судьбу.