— Их у меня по-прежнему двое, — не смогла я скрыть своего раздражения. И оно удвоилось, когда я отметила отсутствие синего джипа.
Через стоянку к нам шел Теренс, кивнув нам он смотрел лишь на Бет. Только Бет кинулась к Теренсу, Ева сразу же прошептала мне:
— Его сегодня не было. Что бы это значило?
Сегодня ее настрой относительно Калеба был более мирным. Значит, она с ним говорила, — задумалась я.
Не хочу знать! Не хочу знать! Не хочу знать!
Я промолчала, но Ева не ожидала, что я что-нибудь отвечу. Ее лицо было понимающим и слишком уж добрым.
Уроки прошли для меня в каком-то тумане, вполне уже ставшем нормальным для этой недели. Я не до конца выполняла домашнее задание, иногда вообще про него забывала, но никто из учителей не посмел поставить мне плохие отметки, конечно же, кроме мистера Чана. Но я чего-то подобного ожидала от него. Честно говоря, я просто надеялась, что его сарказм заставит меня очнуться. Но нет, он странным образом удерживался от комментариев в мою сторону.
Иногда только болтовня Дрю, приводила меня в чувство, он рассказывал такую чушь, что волосы дыбом вставали.
На последнем уроке, астрономии, где я сидела с Дрю, он говорил, не умолкая, и я удивлялась, как на это не обратил еще внимание мистер Чан. Точнее говоря, я очень надеялась, что мистер Чан, наконец, заметит это.
Дрю подергал вдруг меня за рукав, и я поняла, что он отметил мое полное игнорирование его слов.
— Прости, — сказала я с сожалением. — Со мной не слишком весело сегодня.
— Не грустнее, чем обычно, — быстро отозвался Дрю. — я провожу тебя к машине, после уроков. Окей?
Я со скрытым смехом посмотрела в его сторону. Дрю был так тошнотворно услужлив, что я иногда просто поражалась, что же его привлекает во мне.
К машине, так к машине. Отделаться от него не стоило труда.
Добираясь, домой я вспоминала, сегодняшний ленч, и удивлялась, что же такое происходит со мной. Мне хотелось надеяться, что ленч в компании друзей принесет облегчение. Но нет. Я была слишком враждебна по отношению к Сеттервин, Оливье и даже Лин. К сожалению, они не дали мне повода нагрубить им. Слишком уж все были понимающими, что я беременна.
Я ехала домой как бешеная. Злобная, разбитая и одинокая, вот что нужно было наклеить на мой бампер. Казалось, вся душевная боль внезапно разлилась по моему телу. Затормозив перед домом, я смотрела на окна, но не видела их. Я думала лишь об одном Калебе.
Мысль пришла так быстро и кажется, облегчила в половину, всю мою боль, мне стало даже легче дышать.
Маму я нашла в библиотеке. Она полулежала на диване с книгой. Но ее не удивило мое стремительное появление, она следила за мной спокойными глазами, казалось, она даже ожидала от меня чего-нибудь подобного.
— Объясни, как проехать к дому Гроверов. — нетерпеливо попросила я.
Теперь она уже взглянула с тревогой. Отложив в сторону книгу, Самюель выровнялась на диванчике.
— Рейн ты уверена…я знаю тебя, не наговори в злобе того, что потом не сможешь исправить.
— Ты за кого переживаешь? За меня или за Калеба?
Меня раздражало, как она начинала ненужный разговор. Не знаю, как выглядела сейчас я, но, наверное, не лучшим образом, раз она побледнела, более обычного.
— Просто объясни, — устало сказала я.
Самюель осталась недовольна моими краткими словами. Но все же объяснила дорогу. Оказывается, я вполне могла сориентироваться без карты, так как жил он не так далеко от Евы. Понятно теперь почему они были более близкими друзьями, чем со всеми остальными.
Узнав путь к его дому, я побежала наверх за палаткой, и в нерешительности зависла над его спальником. Его я оставлю себе, решила я. Я проспала в нем всю эту неделю, мучаясь от стыда, боли и разочарования. Если теперь он скажет, что никогда не захочет быть даже друзьями, у меня останется, хотя бы этот спальник, как жалкое воспоминание о том вечере в лесу. С палаткой мне расставаться было, не жаль, с ней не сохранится никаких воспоминаний. А вот в своей палатке я провела лучшую ночь. В его объятьях, возможно, прошла и не вся ночь, но того что я помнила — достаточно.
Я ехала слишком быстро, нарушая почти все правила безопасной езды. По дороге я несколько раз смахивала слезы, и уговаривала себя не поворачивать назад. Я хотела знать, что же произошло тогда. Почему он уехал с утра? Думаю, я имела на это право. Пусть возможно так и не думает он.
Я не знала, что скажу ему, или, что сделаю, когда увижу, но задумываться было поздно, я все настойчивее гнала вперед. Чудо что по дороге мне не встретилась патрульная машина.