Следя за дорогой, я невольно вспоминала все, что между нами было, и сравнивала с теми короткими объятиями и поцелуями, что были у меня когда-то с моими парнями. Они не шли ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала рядом с Калебом, и тем как его руки прикасались ко мне.
Как же все изменилось.
Я решилась позвонить Ричарду и немного рассказать ему о нас с Калебом. Он знал уже многое из рассказов родителей, и все больше жаждал познакомиться с возлюбленным сестры, но и он, и я, и даже родители знали — только не в этом году. Мизери уже намного лучше реагировала на людей. Но не настолько чтобы тащить ее в город полный свежей крови. В данный момент в ее теле шло умирание плоти, и она должна была чувствовать себя не лучше, чем я во времена первой тошноты.
Меня охватила тревога, я понимала, со мной будет то же самое, когда и я решусь измениться. И значит, на долгое время нужно будет уехать от родителей, детей, друзей, но это ничтожная плата, особенно если любимый будет рядом.
Еще никогда ранее я не была так уверена в себе и своем выборе.
Глава 18. Ночная прогулка
Эмили Дикинсон
Когда уходит ночь.
В преддверии рассвета.
Сон можно превозмочь,
И получить ответы.
Не упусти момент,
Сосредоточь внимание.
С небес прольется Свет,
Заполнив ожидание.
Как тонкий волосок
Бывает промежуток.
Боль просверлит висок,
И станет не до шуток.
Но сумрачный вопрос
Внезапно станет ясен.
Так будто ты дорос
До Бога в одночасье.
(Елена Косцынич перевод)Эмили Дикинсон
Любимые не могут умереть.
Любовь в себя вмещает Вечность.
Божественную бесконечность.
Ей просто неизвестна смерть.
Влюбленность — это Жизни шанс.
Как семя, брошенное в землю,
Где цвет и плод незримо дремлют —
Любви Божественный запас.
(Вольный перевод Елена Косцынич)Нам так и не удалось ни одной ночи провести вдвоем. Ночь охоты, в которую мы планировали быть вместе, Калеб разделил с моими родителями и Гремом. Я же промучилась ночными кошмарами. Мне снился Дрю, и его намерения относительно меня были недобрыми. То он снился мне страшным красноглазым чудовищем, то разгневанным Бредом, его братом. В любом случае следующий день в школе был мучительным. Я не могла сосредоточиться и чуть ли не засыпала на каждом уроке.
Немного приободрившись на английском, так как мое эссе было лучшим, я с тревогой в сердце шла на физику. Но вот чудо, Дрю, которого не было на предыдущих уроках, так и не появился. Оливье в школе тоже не было, и честно говоря, я посчитала это хорошим знаком. Я не казалась себе злой или противной, только потому, что заставила семью Оливье, наконец, что-то предпринимать. Шизофреники, а особенно неконтролируемые, как Дрю, очень опасны. Спасибо за информацию Интернету!
Никто кроме меня не заметил их отсутствия, и Калеб тоже, вчера я так и забыла ему рассказать о Дрю. А сегодня на это не было времени.
Он поймал меня после последнего урока, и, заведя в укромный угол, не отпускал, пока вдоволь не нацеловался. Мне его поведение показалось ребячеством. Но я не протестовала. И только после объяснил, для чего рискует нашей тайной.
— Сегодня мы не увидимся. Мне нужно разобраться с одной важной вещью.
— Что за вещь? — ревниво спросила я, видя, как глаза Калеба при этом весело замерцали. — То есть, как зовут эту вещь?
— Лари.
— Надеюсь, ты не собираешься…
Я хотела сказать убить его, но так и не смогла продолжить, при этом смех в глазах Калеба померк.
— Нет, просто проведу с ним разъяснительные работы, о том, как нужно вести себя с порядочной девушкой.
Я удивленно опустила рюкзак на пол. Машинально поправив ворот его куртки, я не знала, как спросить интересующие меня моменты.
— Неужели тебя Ева попросила?
Мне просто не верилось. Это было бы так не похоже на нее. Сегодня она даже отказалась обсуждать вчерашнее, и тут, я узнаю, что Калеб решил заняться Лари.
— Да нет, — отозвался Калеб, — не поверишь, отец меня попросил. Он сказал, что не сдержится и точно по стене размажет молодчика. Заметь, это его слова.
Я могла поверить. Грем на деле оказался намного несдержаннее сына, чье хладнокровие иногда меня пугало. Только с чего это вдруг Грем встал на защиту Евы?
Калеб с улыбкой наблюдал за моей растерянностью, и тем, как я обрабатываю полученную информацию. Когда он смотрит именно так, я как раз не о чем думать и не могла. Пришлось на миг прикрыть глаза.