Вот потому только он один мог почувствовать всю глубину моего отчаяния и боли, ненависти, усталости. Он один знал, и мог видеть. Потому как был таким же, как и я. Вот чем я его пленила. Он понял, что вовсе не был одинок. Больше нет.
Я повернулась к Калебу, посмотрела ему в глаза и поцеловала. Я испытала удивительную слабость, когда он поднял меня на руки. Он долго нес меня через лес, и если бы не ветер, от которого мне приходилось прятать лицо на его груди и умопомрачительная скорость, мне даже бы понравилось.
Не заметно для меня мы остановились, и я не знаю толком, сколько мы уже стояли на одном месте прежде, чем я подняла свою голову и я поняла, что больше перед глазами не мелькают деревья.
— Где мы? — еще даже не оглядевшись, спросила я.
Опустив на землю, Калеб поцеловал меня и, разворачивая к себе спиной, отозвался:
— Смотри сама.
Я не смогла вымолвить не единого звука, когда передо мной предстала уже знакомая картина. Точнее говоря, я еще не была здесь, но мне было знакомо это место по картинам Калеба. Наш маленький сонный городок можно было рассмотреть полностью с одной из возвышенностей в окрестностях самого городка. Недалеко от нас слышно было звуки проезжающих машин, по магистрали М1. Это означало, что мы не так уж и далеко от моего дома.
Город освещала иллюминация на магазинах и фонари, а также окна некоторых лунатиков, решивших не спать этой ночью, так же как и я. Только что двигало ими? Я хотела побыть с любимым, не оставлять его этой ночью одного. А они, бессонные люди, ищущие утеху в телевизоре и еде? Как мне было их жаль!
Я улыбнулась своим мыслям.
- Ты так безмятежна, что, кажется, будто на свете не существует зла, и всего того, что оно в себе несет. И тех, кто его несет! — шептал он.
— Я знаю, что в тебе нет зла, — и этого мне достаточно.
Прижавшись к нему, я хотела показать, насколько ему доверяю.
— Не знаю даже, помнит ли еще обо мне Бог! То, что я говорил Самюель, на счет церкви, было ничем иным, как ощущением вины. Знаешь, Сократ писал, что осознанный отказ от бессмертия души, не что иное, как оправдание нашим поступкам на Земле. Что мы не должны будем отвечать за свои поступки когда-нибудь. Но ведь это не так.
Я промолчала, понимая, что он не ждет от меня ответа. Он просто хотел, чтобы я знала это.
Еще недавно мне казалось, что почти все картины Калеба воплощают незнакомые места, а оказалось, то таинственное и загадочное место, так часто изображенное на его картинах, всего лишь наш городишко. Мне стало так легко и просто, когда я поняла, что постепенно мне начинают открываться все тайны Калеба. Пусть не совсем все, и путь не так быстро, как хотелось бы… и все же это лучше, чем ничего. Чем глухое Ничего.
Сколько мы стояли, так обнявшись — не знаю. Тут я бодрствовала, и внезапно в следующее мгновение меня начали будить чьи-то заботливые руки, и незнакомые и знакомые одновременно губы шептать, чтобы я просыпалась. Но мне не хотелось терять сон, в котором я не была беременна, а Калеб не был похож на вампира. Мы были простыми людьми. Только почему-то спустя какое-то время я поняла, что не хочу, чтобы мы были простыми людьми. Я даже во сне не хотела терять вечность, в которой мы будем вместе.
Глава 19. Поездка
БРОДЯЧАЯ
…Дороги длинные не нами придуманы —
Одет в них, как в кружево, весь шар земной,
Но что бы там ни было — легко или трудно нам, —
Мы возвращаемся домой…
(сл. С.Крылова.)Я только проснулась и, открыв глаза, прислушивалась к звукам с тумбочки, но будильник звонить отказывался. Взяв его в руки, я убедилась в том, что на нем оказывается 2 часа ночи. Так как на улице было светло, ошибался будильник, а не я, и конечно же, не улица. Гадая который на самом деле час, я продолжала лениво лежать, глаза мои время от времени закрывались, и находилась я в полудреме.
В дверь постучали, я вздрогнула от неожиданности. Он. Забыв все, о чем только что думала, я надеялась, что это он. Я села на кровати, но не произнесла, ни слова, так как сухость в горле не позволяла. Может быть, он подумает, что я уснула, решила я? И начала лихорадочно собираться.
— Ты проснулась?
Но нет, это была всего лишь мама. Ей хотелось знать спущусь ли я вниз, ведь пришел в гости Грем. Калеб будет через 10 минут, по словам Грема, которые заботливо мне передала мама.
За десять минут мне надо было успеть сделать то, на что всегда уходило полчаса. Хотя нет, поесть я смогу даже когда он придет. Подскочив к окну, чтобы убедиться, что его еще там нет, я замерла на месте — выпал снег! Неужели вчера я пропустила тот момент, когда начался снегопад? Я застонала, от мысли, что у меня всегда все некстати. А ведь могла увидеть, как падает первый снег!