Я снова могла смотреть на себя в зеркало и не считать дурнушкой. Мне казалось, что я была красива как никогда прежде. Возможно, все это объяснялось так же беременностью, я читала, что многие женщины хорошеют в этот период. Хотелось, чтобы я оставалась столь же привлекательной для Калеба и после родов.
Спагетти было хуже того, что делала Самюель, зато намного лучше, чем, варил Прат когда-то в Чикаго. Я принялась есть, так и не отделавшись от какого-то странного подозрения, что Калебу возможно не очень понравилось, как я выгляжу.
— Так почему ты даришь картины? Насколько я поняла Бет, ты дарил их всем на дни рождения. В Чикаго, меня бы посчитали идиоткой. Для них такие подарки от сердца не имели бы значения.
— Но мои картины не только от сердца, они довольно дорогое удовольствие.
— То есть?
— Я известный художник, — скромно пожал плечами Калеб. И я недовольно отметила, как за соседним столиком две девушки с глупым обожанием посмотрели при этом на него. Подавив укол ревности, я решила набить макаронами рот, чтобы не сказать им чего-нибудь. Я себя знала, если сейчас не остановиться могу завестись с полуоборота, и тогда метания ножами и вилками не избежать. Картинка о том, как я вырываю им волосы, тоже присутствовала.
— Мои картины хорошо продаются, и я не так уж к ним привязан как ты думаешь. Те, что теперь стоят в моей комнате, скоро отправляться во Францию для моей выставки. Надеюсь, там их раскупят, так как я хочу еще так много нарисовать, а места где их ставить нет.
Ничего себе, нет места, — подумала я, — да его дом в два раза больше чем наш.
— Так что наши общие друзья даже очень обеспеченные коллекционеры. Насколько знаю, Еве предлагали купить все мои работы, что есть у нее за круглую сумму.
— Какую именно сумму?
— Очень круглую, — Калеб мягко рассмеялся моей настойчивостью.
Я улыбнулась ему в ответ, и все-таки смогла расслабиться. Какая разница понравился ему или нет мой цвет волос. Он же сказал, что любит меня любой. Если уж я смогла ему понравиться беременной, то цвет волос не играет никакой роли.
— Так вот откуда у вас деньги.
Я понимающе откинулась на спинку стульчика. Кроме того, что Калеб красив, он талантлив и обеспечен. Да мы и сами с усами.
— А я кстати графиня.
Калеб несколько раз непонимающе моргнул, а потом рассмеялся.
Согласна, сказать такое было с моей стороны немного по-детски, но мне хотелось, чтобы Калеб знал, кого любит — не пустышку.
— Да я уже что-то подобное слышал.
За сегодняшний день я получила массу удовольствия. Тяжелый браслет на руке напоминал о самом приятном моменте. Но непонятное чувство внутри меня подтачивало всю радость, и я не могла понять, откуда это неудовольствие. Вроде бы все прекрасно. Я сделала за сегодня все что хотела. Получила ответы на интересующие меня вопросы, провела время с Калебом, и все же было что-то не так.
Я просто чувствовала сегодня себя ребенком около такого самоуверенного, красивого, одетого настолько шикарно и так по-взрослому, Калеба. Горький привкус метала, появился во рту при этой мысли. Мне перехотелось есть. Отставив тарелку с недоеденным спагетти, я, как могла, старалась сдерживать боль, зарождающуюся в где-то в районе желудка и медленно поднимающуюся вверх к сердцу. Мой Калеб, прекрасный, очаровательный Калеб, годился мне в дедушки, и сегодня, как никогда раньше, я почувствовала временную пропасть. Но если он не чувствовал ее, значит я устраивала его такая какая есть?
Калеб не заметил мое изменившееся настроение, и я была этому рада.
— Подожди меня в машине, я ненадолго.
Умывшись в туалете, я долго простояла перед зеркалом, смотря на свое лицо, ставшее еще более детским, с рыжевато-русыми прядями и огромными синими глазами. От воды волосы около лица утратили форму и начали виться, неудивительно, что со мной так сюсюкала хозяйка салона. Посмотрев на меня, кажется, что сейчас я приеду домой и сяду играться в куклы. Как Калеб все время называет меня? Его маленькая хрупкая девочка. Девочка!
Оставив в туалете слезы и самобичевание, я вернулась в зал — Калеба там уже не было. Ждал он меня у выхода из кафетерия с моей одеждой и сумкой. Я на один короткий миг прижалась к нему, не обращая внимания на людей снующих мимо нас, и поцеловала его горько и немного растеряно.
Калеб вопросительно, и все же радостно смотрел на меня.
— Спасибо тебе за браслет.
— Не говори никому от кого он, если не хочешь открывать наш маленький секрет.
— Ничего, со временем я смогу похвастаться девочкам, что встречаюсь с тобой, — рассеяно отозвалась я, и протянула назад руки, чтобы он помог мне одеться.