— Все нормально, — заметив, как мои щеки вспыхнули, сказал Дрю, — Оливье рассказала, что ты все знаешь. И теперь ты понимаешь, что я не хочу тебя пугать, просто иногда, те мысли, что есть в моей голове, звучат так правдоподобно, и я не могу им не верить.
Я кивнула, хотя ничего толком не понимала. Мне хотелось верить, что я могу его не бояться, когда-то Дрю мне нравился, и я хотела бы с ним дружить, но это будет затруднительно, учитывая, как он относится ко мне.
Танец закончился и нехотя, но без эксцессов Дрю меня отпустил. Больше он ко мне не приближался, и я была этому намного больше рада, чем позволяла моя совесть. Его стоило пожалеть, и мне это давалось с трудом. Синяки на руке прошли, но я помнила о них. Нельзя доверять дикому необузданному уму, который считает, что слышит голоса.
Где-то в середине вечера мы смогли уединиться с Евой. Сквозь усталость и раздражение я смогла отметить ее серебристо-голубое платье.
— Так что случилось? — стрелки на моих часиках показывали полдвенадцатого быть доброй и милой я просто отказывалась.
— Ты знаешь, что Калеб говорил с Лари по поводу меня?
Секунду я молчала, думая стоит ли говорить ей, что знаю, ведь Ева может что-то не то подумать. А в то же время, чтобы Ева не подумала, она не станет лезть не в свое дело.
— Знаю.
— А то, что его просил об этом Грем?
На лице Евы появилась такая не прикрытая надежда. Мне было легче сейчас откусить себе язык, чем сказать то, что я просто обязана сказать Еве.
— Тоже знаю. Но ты должна знать, Калеб не считает, что ты нравишься Грему как-то иначе, чем друг сына.
На самом деле, скорее как копия дочери Грема. И об этом мне тоже нельзя было говорить с Евой. Свет в глазах Евы померк, в один миг она будто бы погасла и утратила свою красоту. Мне стало больно смотреть на нее.
Неожиданно Ева грустно улыбнулась.
— Знает только Бет, о том, что я влюбилась в Грема в первый же раз, когда его увидела. Он появился в городе, все судачили о красавце мужчине купившем дом старого приходского священника. Ключи от дома были у нас, так как мы ближайшие соседи. И когда Грем приехал забрать их, бабушки не было дома. Я предложила ему подождать ее, налила чаю и неловко устроилась напротив него. Грем же вовсе не смущался. А мне раньше просто не доводилось видеть кого-то столь же красивого, все выглядело так, словно в гостях у меня сидел Шон Коннори! Странно, нет, но я почти не помню, о чем мы тогда говорили. — Ева смущенно посмотрела на меня, и я поняла — до меня этого еще никто не слышал.
— Помню только, что раньше мне еще ни с кем не было так легко говорить. Я осознавала, насколько он старше меня, и все же разговор шел обо всем и не о чем. Грем рассказывал смешные истории, и я смеялась так, словно передо мной сидел не взрослый мужчина, а мой ровесник. И дело было в том, что он не вел себя со мной как с ребенком. И потом, когда я начала дружить с Калебом, Грем не изменил своего отношения ко мне.
Слушая Еву, я не могла поверить, что она говорит о Греме. Он, несомненно, любил пошутить, но например, ко мне относился не иначе как к ребенку, даже слишком снисходительно, словно мне десять. Знаю по себе, наш мозг может и не так переворачивать воспоминания, в угоду нашим желаниям.
— Что вы тут забились, идем танцевать, — к нам подлетел Итон, друг Теренса по команде, и уже тянул к себе сопротивляющуюся Еву, когда как раз вовремя рядом с нами появился Калеб.
Я весело посмотрела на него, так как он вел себя подобным образом весь вечер — оберегал от нежелательных кавалеров. Только нежелательных для кого?
Вечер дня рождения Бет был официальным. Девушки пришли в вечерних платьях, а парни в костюмах. Стоило ожидать появления Калеба хорошо выглядевшим, но чтобы так! В сером костюме и черной рубашке без галстука, он выглядел дивно красивым, еще красивее, чем вчера, когда мы ездили в Лутон. Черные как смоль пряди падали ему на лоб и создавалось впечатление, что за ним по пятам ходит парикмахер — его волосы постоянно пребывали в каком-то живописном беспорядке. Хотелось запустить руку в его волосы и еще немного растрепать. Серебристые глаза окинули нас лукавым взглядом, и он оттащил Итона к группке девчонок ждущих приглашения на танец, как всегда парней не хватало.
Сегодня у него не было времени для передышки, Калеб перетанцевал со всеми девушками и так сильно отличался от остальных парней в зале. Не только осанкой и движениями, чью не природную элегантность трудно было скрыть, но и красотой. Окинув взглядом зал, я всегда легко находила Калеба. Калеб двигался как танцор, я следила за каждым его движением, которое оказывалось легким, точно ему вовсе не приходилось это контролировать. Словно это не он сдерживался, чтобы передвигаться по помещению, так же медленно, как и все мы.