Самюель не обрадовалась его изречениям. Для нее, Оливье повела себя совершенно не по-дружески, и очень не красиво поступила с ее ребенком. Терцо, как мужчине, было не понять Самюель.
В гости наведался Грем, но, сразу же уловив скандальное настроение Самюель, решил предоставить возможность супругам уладить свои дела. Не знаю как, но Терцо заставил Самюель выйти на прогулку. И наконец-то, впервые за несколько дней, я была предоставлена сама себе. Никто ни о чем меня не расспрашивал, не интересовался, я не перед кем не отчитывалась. Вот это благодать!
Но через полчаса такой тишины, я отчетливо ощутила нехватку Калеба рядом.
Увидеться нам довелось только в среду, потому вечер вторника я посвятила урокам, перепиской с Доминик и Ричардом, и, конечно же, как всегда страданию. Целый вечер, который мы могли пробыть вдвоем, пропадал!
На среду я спланировала еще один вечер, когда дома никого не будет. Терцо долго упирался. В дни его молодости девушкам было не положено так часто оставаться наедине с парнями, но доводы Самюель и мои, помогли все уладить мирно. Да и вообще, что, по его мнению, мы могли сделать с Калебом, когда я и так уже на девятом месяце? Из самого опасного, чего бы хотела я, оставалось только прыгнуть с парашютом и бейсджампинг. К его радости ни того ни другого в городе не было. А уж тем более в нашем доме.
Так же мне пришлось отделаться от навязчивого желания Бет поговорить по телефону. Но не так скоро как хотелось бы. Когда Калеб пришел, я все еще обсуждала с ней поведение Оливье. Ну, обсуждала громко сказано. Говорила Бет, от меня требовалось во время одобрительно мычать. Послушав все это, Ева расстроилась. Даже не смотря на то, что Оливье действительно вела теперь себя в школе просто отвратно, та находила ей оправдание.
Главное что меня радовало, было мало людей слушающих гадости Оливье.
Я слышала, как хлопнула дверь, но поток Бет не возможно было прервать. Калеб очень неожиданно появился передо мной и тут же исчез в доме. Я от нетерпения поскорее его обнять, уже ломала голову, как отделаться от Бет. Шелковистые ледяные губы коснулись моей кожи на скуле в насмешливом поцелуе, и в следующий миг я была свободна. Когда я обернулась, Калеба не было рядом. Он играл со мной!
Я встала с трубкой спиной к стене, ожидая следующего его движения, и вообще перестала слушать Бет.
Неожиданно трубка из моих рук исчезла и Калеб замер вплотную передо мной с телефоном. Глаза его насмешливо сияли. Как и кожа, восхитительно белая, ароматная, и запретно-притягательная.
— Прости Бет, она поговорит с тобой завтра.
Я даже не нашла в себе сил разозлиться на него, так как он смотрел на меня искрящимися глазми. Его бровь изогнулась.
— Ничего не скажешь?
Вместо ответа я медленно пустилась в обход Калеба, стараясь изобразить такую же насмешливую улыбку, как и он. Мои руки прошлись по его руке, и спине. Но Калеб не позволил мне ступить и двух шагов. Я неожиданно стояла прижатой к стене спиной, как и раньше, а он нарочито медленно наклонялся ко мне. Поцелуй вышел легким и дразнящим, тепло его губ, отличающееся от тепла простого человека, казалось, обжигало, но только первый миг.
Он отстранился, удивленно склонил голову набок и, слегка усмехнувшись, объявил:
— Здесь Дрю. С чего бы это он пришел к тебе в такое позднее время?
В следующий момент раздался звонок. Кинув на Калеба раздраженный взгляд, я помчалась открывать, но он был там раньше меня. Теперь, когда все уже знали, что мы встречаемся, он на каждом углу спешил сообщить о своих правах на меня. Можно подумать меня просто на куски разрывали жаждущие моего внимания кавалеры. Но его ревность мне льстила.
— Можно с тобой поговорить?
Когда я открыла дверь, на пороге стоял Дрю, промокший и жалкий, заметно, что пришедший ко мне пешком. Я не успела ничего ответить, как из-за косяка перевесился Калеб.
Глаза Дрю похолодели, но я заметила, как он тут же взял себя в руки и постарался улыбнуться Калебу. Я опешила от такого поворота событий. Калеб тоже нахмурился. Что ему не нравиться теперь? Дрю всего лишь слабый больной парень.
— Конечно. Может, хочешь чаю, ты весь промок?
Пропустив Калеба вперед, я взглядом попросила его быть вежливым, он ответил мне угрюмым взглядом, но далее мне было бы грех на него жаловаться.
Усадив Дрю у камина, я послала Калеба сделать чай. Он ответил мне насмешливым взглядом, но было на его лице еще какое-то чувство, которого я раньше не видела. Если ранее Калеб ревновал меня как бы в шутку, неожиданно это чувство в Калебе приобрело для меня реальные черты. Он ревнует к Дрю? Поверить в такое было сложно. Ну, я понимаю к Бреду, но к Дрю!