Когда мы выбрались на песок, Калеб помог мне одеться и по моему телу его пальцы скользили очень медленно, даже не надеясь на продолжение, я все же не могла отказаться от удовольствия насладиться его прикосновениями.
— Так что же случилось?
— Не помнишь ты все, потому что Терцо стер из твоей памяти последние два месяца.
— Для чего?
Теперь мы двигались в обратную сторону. Несмотря на тепло, ветер становился все более влажным, и оттого холодным. Мне пока не было холодно, но рядом с Калебом я могу быстро замерзнуть. Думаю, он это понимал, потому мы и возвращались.
— С тобой случилось кое-что неприятное, и ты не могла отойти никак от той трагедии. — Он недолго молчал, прежде чем добавить. — Дрю, перестал принимать лекарства и выкрал тебя и сестру.
Я удивленно остановилась. Дрю? Выкрал? Не может такого быть, да он и мухи не обидит! Я рассмеялась. Такого просто не могло случиться! Но тут мне вспомнились фанатичные чужие глаза, и я задумалась.
— Ты что-то путаешь, Дрю безопасен.
Лицо Калеба стало мрачным.
— Мы тоже так думали.
— И что он сделал?
— Очень серьезно вам навредил. — Калеб не смотрел на меня. Отстраненность на его лице, сказала мне больше, чем мог кто-либо сказать словами. — Все боялись, что Оливье не выживет. Теперь их родители забрали ее и Бреда и переселились в Ирландию, к родственникам.
Что-то из сказанного Калебом встревожило меня. Я посмотрела на него недоверчиво и несколько испугано. То о чем я подумала, не могло случиться!
— Забрали только Оливье и Бреда? А что сделали с Дрю, сдали в больницу?
— Дрю…умер.
Услышав эти слова, сказанные глухим голосом, я продолжила идти, но сердце мое было неспокойно. Смутное чувство ненависти шевельнулось к нему, и все же я постаралась его преодолеть, он умер, так к чему теперь ненависть? Спросить, как, — я не решалась, голос Калеба и его мрачный вид о многом говорил. Слишком уж о многом.
— Ясно.
Больше о прошлом я знать ничего не хотела.
— Как дети? Надеюсь, их без меня не крестили. Никакая из меня выйдет сестра, если я меня не будет даже на крестинах.
Я внезапно осознала, что Калеба нет рядом. Обернувшись, я увидела, как он застыл у камня и удивленно продолжает смотреть на меня.
Колени мои задрожали. Отвращение, которое я могла ожидать от Калеба, меня просто убьет!
— Не будь ко мне суров, — мне стало больно от мысли, что Калеб меня порицает. — Я не могу сказать, что не люблю их, но на всю жизнь они останутся напоминанием о той ночи, и том человеке.
Калеб в один миг оказался рядом.
— Неужели ты думаешь, я осуждаю тебя? — Калеб приподнял пальцами мой подбородок, а я старалась отвести глаза.
— А разве нет? Представляю, что ты сейчас обо мне подумал, — горько хмыкнула я.
— Что люблю тебя, так как никогда раньше, — прошептал он. Наши глаза встретились, и вздох облегчения вырвался из меня. Глаза его сияли добротой и пониманием. Губы нежно усмехались, когда он смотрел на меня.
— Но почему?
— Если бы ты знала, как я боялся и ревновал, думая, что теперь они будут занимать все твое время, что раньше принадлежало мне, ты бы поняла.
Я восторженно и глупо улыбнулась, неосознанно придвигаясь ближе.
— Еще как! — подтвердил он мой недоуменный взгляд. — Потому и думал, что теперь я буду тебе не нужен.
— Какой же ты глупец. Я люблю их, но совсем не так как тебя. К тому же их родители Терцо и Самюель. Они так их ждали, и волновались, — я бы не посмела отнять детей у них! Соня и Рики навсегда останутся частью меня, но они их дети.
Лицо Калеба потемнело. Он вспомнил о чем-то плохом, и мне стало не по себе.
— А если ты уже не сможешь иметь детей?
— А от кого я их должна иметь, если хочу быть только с тобой?
Калеб деликатно кашлянул, словно хотел что-то скрыть.
— В чем дело, рассказывай, не томи.
— Ну, насколько я знаю,… ты могла бы, если бы хотела, иметь ребенка от другого…
Что сегодня за день? Узнаю о каких-то чудесах.
— А если мы с тобой… — начала я, но Калеб меня перебил тяжелым вздохом.
— Нет, даже если мы с тобой…у тебя уже не будет детей. И от меня их тоже никогда не было бы.
Как женщине мне было неприятно, даже болезненно такое услышать. Я горестно посмотрела в сторону, не желая, чтобы Калеб видел мои глаза.
— Почему?
— Ты родила в ту ночь, когда Дрю вас похитил. Он тебя бил… — голос Калеба дрогнул, будто он, даже теперь, когда все в порядке, не мог в такое поверить. — Ты много раз падала, и еще он ранил тебя в живот. Во время кесарева сечения, им не удалось спасти…некоторые органы.