Не так давно как вчера, я сказала ему, что знаю, кто он, но знаю ли, чтобы так радикально записывать в разряд монстров? Я была не справедлива и понимала причину, по которой сказала такое. Он нравился мне намного больше, чем я хотела бы признавать. И я сомневалась, что в этом городке была хоть одна девушка, женщина или даже бабушка, которой он не нравился. Мне очень хотелось бы видеть ту девушку, которая заставит его забыть обо всем, влюбить в себя. Какой же красавицей для этого нужно быть.
Я украдкой посмотрела на маму, ее идеальное лицо, которое никогда не узнает увяданья, и поняла, что мне никогда не быть столь красивой. Даже среди вампиров я не видела подобных ей. Теперь при свете дня ее белесые волосы сияли словно серебро, превращая саму Самюель в подобие ангела, даже не смотря на то, что глаза ее стали уже почти черными. Значит сегодня ее кожа не такая холодная.
Самюель наблюдала за мной, молча, видимо ожидая, когда я заговорю первой, так как в последний месяц мое настроение с утра, мало назвать просто угрюмым. Тяжело вставать с утра и видя свое распухшее тело в зеркале, смотреть потом на этот эталон красоты. После такого мало кому захочется радоваться утру. Только почему-то сегодня мне было все равно, как никогда я чувствовала себя прекрасно. Я даже подумала, о том, чтобы поговорить, о Калебе. Немного задумчиво пожевав, я нашла в себе силы заговорить.
— Как думаешь, зачем Калеб встречается со всеми этими девушками, зачем дружит с людьми? — я не сомневалась, Самюель понимает причины, по которым он поступал так. — Это ведь трудно?
Даже если она и была удивленна моим настроением и вопросом, то не показала этого. Отставив в сторону кружку и газету, Самюель невозмутимо принялась мыть посуду.
— Думаю, — отозвалась она из-за спины, — все дело в общении. Это сложно объяснить…
Повисла тишина. Я подождала мгновение, надеясь на продолжение.
— Потому что я человек,…пока что, — уточнила я. При последних словах лицо Самюель нахмурилось, она не любила когда я говорила об этом так равнодушно, будто о получении прав, ее пугало с каким рвением я хочу расстаться со своей смертностью. Но не меня. Кажется я была рождена именно для того чтобы стать вампиром. По крайней мере, не было в мире человека жаждущего этого, так как я. И имеющего прав на это больше чем я. Запах крови, мой талант, моя, так сказать, Особенность.
— Не только потому, что ты человек, а потому, что еще недавно жила в довольной большой семье, — Калеб же почти постоянно один.
Я удивленно взглянула на маму, мне не приходило в голову, что Калеб может чувствовать себя одиноким. Казалась даже смешной мысль, что такой как он ощущает одиночество.
— Ты несправедлива к нему, — увидев мое недоумение, Самюель заговорила со мной, так как часто раньше с Ричардом, когда он что-нибудь отколачивал в стиле Прата, — не смотря на его самоуверенность, Калеб хорошая личность. Он прекрасный человек.
— Но все же, ты согласна со мной, что он чрезвычайно самовлюблен, — настаивала я, не забывая о еде, притом я удивлялась, почему так голодна. Казалось, я не ела дня два.
— Что ты имеешь в виду под самовлюбленностью? — изогнула бровь Самюель, и я, не удержавшись, рассмеялась. Все-таки она болезненно воспринимала вопрос о своей внешности, не смотря на то, что выглядела прекрасно. Возраст в сотню лет, при такой красоте, мало ее утешал. И без сомнения, при этом она гордилась своей красотой, хотя гордилась это еще мало сказано. Точнее говоря, тщеславно наслаждалась своим совершенством, но в открытую, я бы ей такого никогда не сказала.
— И вообще, — добавила она, бережно протирая чистую посуду, следя за тем, чтобы одно неверное движенье не превратило кружки в пыль. — По-моему, у него есть причины. Разве ты видела кого-то столь же красивого как он? Даже среди наших с Терцо друзей, мало найдется подобной красоты мужчин. Она знала что делает…
Я удивленно посмотрела на задумчивый взгляд матери, ее застывшую позу.
— Кто она? — переспросила я, не понимая о ком, говорит мама.
— Та, кто его сотворила. Обученная. Но у нее был свой план относительно него, но не всей семьи. — объяснила мне Самюель, таким тоном, словно это очевидная вещь. Я надулась, думая, что не каждому дано понять их вампирский код, но долго не могла, мне хотелось узнать больше.