Раз такие люди как Оливье кроме мозгов имеют еще и внешность, но при этом не вампиры, в мире обязательно нужно что-то менять. Но несчастный случай с каблуками Оливье я рассматривала не долго. Потому, как и Ева, тихий и нежный человек, сегодня тоже была хороша! И на нее злиться я просто не могла. Смотря на ее роскошные каштановые волосы, я тут же вспоминала рекламу шампуня…девушка лежит на медвежьей шкуре, волосы ее переливаются в свете камина, и тут над ней склоняется…. Тьфу ты черт, и даже тут меня преследует образ Калеба!
Нет, нет, нет! Срочно нужно чье-то общество!
Оливье в компании симпатичного парня, без сомнения уже студента, ни на кого не обращала внимания. Особенно это сказалось на Сеттервин, раз она решилась гулять с нами. Так же как и Теренс, равнодушно идущий туда же, куда и мы, игнорируя Бет. Она же делала вид, что не замечает этого, отчаянно флиртуя с другом студента, неопрятного рокера, что удивительно очень привлекательного. Мы с Евой смотрели на все это осуждающе, но не рисковали вмешиваться. Поесть мы решили в простом пабе, выбранном всеми из вежливости ко мне, слишком пряные, острые запахи, китайского ресторанчика, посещаемого ими постоянно, плохо влияли на меня. Две девушки из класса Оливье и Евы, Ирис и Марианн, косо посматривали на меня из-за этого, но мне было все равно, — провести весь ленч в туалете, не входило в мои сегодняшние планы. Их глумливые смешки преследовали меня на протяжении всего дня. Это были именно те две девочки из библиотеки. Я подумывала было переехать их как-нибудь в школе, но пришлось оставить такие мысли при себе. Когда я узнала, что не с одной из них не встречался Калеб, я даже пожалела их. Странная вещь милосердие…
В пабе я даже разрешила себе съесть кусочек бифштекса Теренса, за что получила неодобрительный взгляд Евы, закоренелой вегетарианки, но что я могла поделать, мясо было таким сочным, и в ее ряды я не записывалась. К тому же когда-нибудь наступит то время, когда я буду питаться лишь кровью, надеюсь только не человеческой.
Представив, что когда-то смогу захотеть испить крови своих друзей, я перестала есть. Как же Калеб справлялся с отвращением к себе, с жаждой, так тесно общаясь с людьми? Неужели реально жить так?
Калеб прав, я однообразно представляю себе вампиров, не считая их способными на человеческие чувства. Ведь любовь к людям заставляет их отказаться от человеческой крови. Вспомнив о нем, я не могла не думать о том, что же он делает? Где сейчас? Надеяться, что думает обо мне, я не могла, не смела.
Мое настроение, тут же, испортилось. Компания, разбившаяся на группки, не способствовала веселью, особенно Теренс и Бет, обиженные друг на друга, значительно подтачивали мое настроение. Ева, как никогда молчаливая, не была самым интересным собеседником. По крайней мере, ее зеленые глаза также как и мои заметили старания Оливье оказаться поближе к Теренсу (я поделюсь с Евой: подпилю правый каблук, а она левый!). А про Сеттервин и вообще говорить не стоило. Ее кислая мина, нагоняла тоску не только на меня. Наверняка она, как и я, думала о Калебе.
Только у меня было преимущество, я точно знала, что сегодняшний день он не проведет с Мери, своей новой девушкой. Только не знаю, кому было хуже: с одной стороны, у меня была возможность больше Сеттервин проводить времени с Калебом, зато Сеттервин пусть и не продолжительно, но встречалась с ним.
Я тяжело вздохнула. Прогулка по парку и вдоль реки, никак не разгоняло грозовые мысли в моей голове. На удивление время пролетело быстро. Уже и не помню, кто предложил возвращаться домой, но я поддержала эту идею даже очень активно. От реки тянуло холодом, моя одежда ставала холодной и влажной, а воздух все более сырым. Я боялась простудиться.
Когда мы сели в машину, рядом приземлилась Ева с недовольным лицом, и через мгновение ее поведение стало мне понятно. Друг студента, кажется Геб, втащил на заднее сиденье Бет, довольно прилично выпившую. Но когда она успела так напиться, я не понимала. Кажется, мы все время были вместе, и я не замечала, чтобы Бет покупала какие-нибудь спиртные напитки. Да и кто бы ей их продал? Бет было столько же, сколько и мне — почти 16.
К моей нескрываемой радости, Геб не стал садиться к нам в машину. Оказалось, к счастью, что он водитель одной из тех трех машин, которые ехали с нами. Смотреть какой именно, у меня не было времени. Бет становилось хуже с каждой минутой. Ее лицо зеленело и вот-вот могло стошнить. Поэтому ехать за всеми я не могла. Нам приходилось останавливаться каждые пять минут, и Ева пересела назад, чтобы помочь, в случае чего.