Кажется, это была худшая моя поездка на отдых. Всю дорогу Бет то плакала, то смеялась, говоря, как она любит нас и, конечно же, Теренса. Какая она дура, что так и не соглашается встречаться с ним.
Большую часть ее слов, я не понимала, а потом и вообще перестала обращать внимание. Становилось все темней, и я уже давно потеряла машины наших друзей. Через дорогу только чернел лес, на дороге множество машин, тех, кто мчит домой с роботы, и почти никаких полезных указателей. Я же ехала сегодня за рулем в Лутон впервые. Дорога была мне малознакома. Теперь я даже приблизительно не могла понять, где мы.
— Кажется, мы потерялись, — обратилась я к Еве после десятиминутных мучений. Ее взгляд стал еще более испуганным, чем у меня. Самюель и Терцо все еще были в Лондоне, дома Еву ждала лишь бабушка, сроду не водившая машин, звонить родителям Бет мы не могли, учитывая ее состояние. Я могла подумать только об одном человеке способном нам сейчас помочь…
— Я знаю, ты будешь против, — осторожно начала Ева, — но нам сейчас поможет лишь Калеб.
— Я тоже об этом подумала, — нехотя призналась я. Кто еще мог примчаться сюда на умопомрачительной скорости. К тому же, нужен кто-то, чтобы занести Бет ко мне домой. Она уже отключилась и весила слишком много, чтобы Ева могла дотащить ее в дом. Так как я вообще не могла поднимать ничего тяжелее пакета с молоком, — помочь ей не могла.
Вырулив на обочину, я оставила включенными фары, хорошо, что аккумулятор был полностью заряжен, страшно подумать, что бы было, останься мы без света. Не могу назвать себя трусихой, но те перспективы, что вырисовывались в моей фантазии, напоминали кадры фильмов ужаса.
Ева вышла из машины, и немного побродив вокруг, наконец нашла сеть, чтобы позвонить. Она сказала лишь пару слов и, вернувшись, тихо сказала:
— Уже едет.
Я не сомневалась, все же Бет и Ева его друзья, а меня оставили на его попечение. Неужели я увижу его? Мое сердце забилось слишком быстро, чтобы я смогла устоять на ногах. Меня так не испугали даже две машины остановившиеся спросить все ли у нас в порядке. Сначала это была пара довольно милых старичков, видимо ехавших с какого-то футбольного матча. Узнав, что за нами едут, они отправились дальше. Вторая машина битком набитая так же фанатами, только видимо другой команды, тоже остановились проверить все ли хорошо и не нужно ли нас куда-нибудь отбуксировать. Почти все они, кроме водителя, были очень веселыми, разогретыми матчем, но к нашему счастью вели себя подобающе, так как оказались семинаристами. Кажется, Бог оберегал нас в эту ночь.
Когда фары знакомого мне джипа выхватили нашу машину из темноты, к тому времени я выключила свет, и мы сели в машину, Еву била нервная дрожь, а я, к своему позору, обгрызла несколько ногтей.
Он был так зол, когда вышел из машины и направился к нам, что двигался немного быстрей нормального парня, к моему величайшему облегчению, Ева ничего не заметила, так как проснулась Бет и ее начало тошнить. Пока Ева отвела ее в кусты, меня почти волоком вытаскивали из машины пара потеплевших раздраженных рук.
— Вы что совсем разум потеряли, почему вы не ехали за всеми? Минут за пять перед вашим звонком мне звонил Теренс, испуганный, что вас за ними нет.
Я была так взволнована его близостью, что даже не смогла ответить ему колкостью. В гневе, его глаза казалось, сверкали. Как я могла соображать рационально?
— Что с Бет? — так и не получив никакого ответа, вновь спросил Калеб.
Я наконец-то смогла заговорить, подавив в себе дрожь:
— Немного перепила. Поэтому мы и отстали.
Я вздрогнула: слишком пристально и мрачно Калеб смотрел на меня.
В чем моя вина, я просто переживала за Бет?
— Почему Бет пила.
Я сбивчиво начала объяснять, сама не понимая, почему у меня такой виноватый голос. Он не выказывал своих эмоций, не дергался, а просто молча, слушал все, о чем я говорила.
— Надо было позвонить мне, пока вы были еще в Лутоне, — гаркнул он, вдруг сжав меня сильнее, почти прижимая к себе.
— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — по-детски надулась я.
По его лицу пробежала странная тень. Я вся напряглась, со всей остротой сознавая, что прижимаюсь к его широкой, сильной груди. Его дивный запах опьянил меня, в голове немного помутилось, как это часто бывало от такого близкого общения с вампирами. Я презирала себя, за слабость. И оставалась бессильной перед своими чувствами.