Мне пришлось отвернуться, чтобы не видеть какой болью наполнились глаза отца. Все что случилось со мной, не в меньшей мере отражалось и на них. Самюель и Терцо страдали вместе со мной, только не каждый день, а лишь в те дни, когда скрывать все те чувства, желающие вырваться наружу, я просто не могла.
— Тогда поговорим о Калебе, — предложил он, спустя несколько минут.
Я удивленно и насторожено обернулась к нему.
— О чем?
— О том, что происходит между вами. Мы с Самюель ничего не спрашивали, но, кажется, твое настроение только ухудшилось после вашего знакомства. Вы встречаетесь?
Я рассмеялась так искренне, что даже слезы выступили на глазах, но отца мой смех совершенно, ни в чем не убедил.
Он понимающе покачал головой.
— Я знаю, в твоем возрасте, подростки не очень хотят делиться своими переживаниями о первой любви, но ведь мы твои родители, и лучше других знаем тебя. Прошу тебя Рейн, только не молчи, — Терцо казалось, был измучен переживаниями за меня. Разве могла я промолчать.
— Я не нравлюсь ему, и к тому же, пап, я беременна.
— Ты не будешь беременна вечно, это, во-первых. А во-вторых, — заговорил он поучительным тоном, в котором угадывался его профессорский талант, — откуда тебе знать нравишься ты ему или нет? Все это такие глупости.
Было трудно все объяснить отцу. Казалось легче говорить о чувствах с Пратом, чем с ним. Терцо, влюбился в Самюель после того, как сделал вампиром и не разу не жалел о своем выборе, сожаления не были его характерной чертой. Я же постоянно во всем сомневалась, а особенно в себе. Как я могла представить даже на миг, что могу понравиться Калебу? Я и он, космическая пыль и яркая звезда. Только отцу такие страхи были неведомы. Даже будучи человеком, он был слишком богат и властен, чтобы не получать то что хочет. Теперь же со своей внешностью, очарованием и деньгами ему было доступно все. Как же ему понять мои страхи быть отверженной?
— Не знаю, может лучше тебе поговорить об этом с мамой, — наконец нехотя выдохнул Терцо, натолкнувшись на мое глухое молчание.
Я с облегчением вздохнула. Самюель, красива и тщеславна, но зато и у нее есть страхи и неуверенность. Хотя я вообще была категорично против каких-либо разговоров. Мне хотелось сохранить в тайне свои переживания о Калебе, я все еще надеялась перебороть все чувства к нему в душе.
Мы въехали на стоянку и я обняла отца порывисто и быстро, благодарная, что он старается быть лучшим отцом, что не сдается и не оставляет меня одну со всеми страхами. Только потому я еще не сошла с ума, что Терцо и Самюель были моим маяком в темном океане чувств и ненависти, захлестнувших меня полгода назад. И я не могла выбраться на берег не потому, что они не помогали мне, а потому что еще не была готова.
— Только прошу, не переставляй колесо сам, в последний раз ты почти оторвал фасонку.
— Обещаю! Совсем не доверяешь своему старику.
Я выбежала из машины и нацепила дежурную улыбку, дома меня наверняка ожидал разговор потруднее. Самюель была намного прозорливее отца, от нее не скроется ничего. Если она того захочет, ни одна мысль или чувство промелькнувшие на моем лице не пройдут мимо ее внимания. И честно говоря, я почти ждала этого разговора, не на много, но после разговора с отцом я чувствовала себя лучше и увереннее.
Но впереди ждало еще одно испытание — физика. Мое настроение не оставляло сомнений, что сегодня мне будет тяжелее держать свой язык за зубами, когда мистер Чен непременно будет кидать язвительные реплики в мою сторону. Я даже серьезно задумалась о скотче. Все-таки заклеить себе рот, не такая уж плохая идея. К сожалению, мистер Чен, наверное, не одобрит этого.
К счастью, после того раза, когда я расплакалась перед уроком физики, мистер Чан, очень редко заговаривал со мной. Сегодня было еще лучше, мистер Чан решил разнообразить наше времяпровождение на уроке и показать нам документальный фильм об Альберте Энштейне.
— Вы должны больше знать о таких людях как Альберт Энштейн, именно его теория относительности записанная в простой формуле Е=mс2, позволила нам мечтать о путешествиях во времени. Время стало не такой уж страшной преградой.
Наверняка мистер Чан состоял в фан-клубе Альберта Энштейна, удивительно, почему он не ходил в парике, чтобы быть похожим на своего кумира. Возможно дома у него множество плакатов с его изображением. Я поделилась этой мыслью с Бет, и мы тихо посмеялись над учителем, так как она его тоже не жаловала. К ней мистер Чан не имел никаких претензий, она была лучшей в классе, но ей не нравилось, как он относиться ко мне. Действительно, совсем совести нет, так себя вести с беременной. Мало ли, что я несколько раз ему нахамила.