Под моим изумлённым взглядом Диальнир запрыгнул зверю на спину, у самого основания шеи и, похлопав по спине ящерицы-переростка позади себя, сказал:
- Сиалла, забирайся.
- Что?! На это?! Да ты спятил!
- Боишься? – насмешливо поинтересовался демон.
- Нет, на «слабо» ты меня не возьмёшь, - я скрестила на груди руки, давая понять, что никуда залазить не собираюсь. – И на этом чудовище я не поеду.
Страшно действительно не было, но воспоминания о речном змее ярко всплывали в памяти, а эта транспортная ящерица слишком уж походила на того смертоносно опасного Стража. И мало ли, вдруг ящерица тоже не переносит проклятых и решит мной подзакусить? А я вообще-то ещё собираюсь жить долго, счастливо, на поверхности земли и без демонов.
- Сиалла, ты всё равно ведь поедешь на этом «чудовище», так что хватит препираться, - холодно сказал Диальнир.
- Нет, не поеду, - упрямо повторила я, для убедительности совсем не благородным жестом отрицательно мотнув головой.
- Нет? – как-то слишком зловеще переспросил Диальнир, и, вдруг спрыгнув с ящерицы, подхватил меня на руки.
- Отпусти меня! – разозлилась я, пытаясь высвободиться из цепкой хватки демона, а тот, не обращая внимания на мои бесполезные попытки, спокойно запрыгнул на спину ящерицы и посадил перед собой, продолжая удерживать руками за пояс. – Да как ты можешь? – возмутилась я таким обращением с собственной персоной.
- Не идти же нам пешком из-за твоих выходок? – холодно заметил Диальнир.
Теперь, сидя на ящерице, сопротивляться было опасно, ведь можно и свалиться с неё – костей потом не соберёшь, - так что пришлось смириться со своей участью. Когда Эльзен и Варлан запрыгнули на спину ящерицы позади нас, она развернулась в ту сторону, откуда прибыла, и рывком бросилась вперёд по дороге. Мне даже показалось, что часть меня (по крайней мере, желудок – так точно) осталась где-то далеко сзади, на том месте, где мы «сделали посадку» в транспорт. Остальное же мчалось с дикой скоростью вместе с ящерицей – всё вокруг мелькало, сливаясь в сплошное неразборчиво серое пятно. К тому же, в воздух вновь поднялась пыль, забиваясь в лёгкие и оседая на губах. Спасая глаза от пыли, а голову – от головокружения и окончательной дезориентации, я закрыла глаза, нещадно вцепившись руками в шею ящерицы. Несмотря на умопомрачительную скорость, двигалась она довольно плавно, а руки Диальнира, продолжавшие обнимать меня за талию, исключали возможность падения и вовсе. Но всё же я боялась лишний раз пошевелиться, мечтая только о том, чтобы это прекратилось как можно скорее. Ни одно живое существо ТАК быстро двигаться не могло, даже слившийся с тенью арикан.
Время, как и окружающее пространство, превратилось для меня в одно размытое пятно, поэтому определить, как долго мы ехали на этой странной подземной ящерице, мне не удалось. Когда она наконец остановилась и поднятая ею пыль начала оседать, я увидела огромный замок.
Пока ослабленные, умирающие лучи солнца ещё находили дорогу в подземелье, замок сверкал, отражая их. Никогда раньше мне не доводилось видеть столь прекрасное строение. Гладкий чёрный камень, сияющий словно изнутри, казался монолитом, из которого и вырезали замок, ведь не было ни единой щёлочки, никаких стыков между плитами или кирпичами – камень был един. Судя по всему, это морреон – самый прочный из всех существующих в мире камней, и что-либо из него сделать почти невозможно. Люди радовались, если им удавалось найти хоть небольшой его осколок, ведь ценился он на вес золота. Помимо прочности, морреон обладает собственным слабым светом, однако на ощупь всегда остаётся прохладным, даже если нагревается лучами летнего солнца целый день. К тому же, это единственный камень, который хранит в себе странную природную магию, способ применения которой ещё не найден. И вот сейчас предо мной предстал великолепный замок, созданный из морреона! Мне не удалось сдержать восторженного вздоха, на который Диальнир удивительно тепло улыбнулся, словно сам строил замок и я по достоинству оценила все его старания.
У замка не было ни одной плавной линии, все они смотрелись резко, но в этом чувствовалась какая-то притягательная таинственность и, как ни странно, изящество. По своему строению он больше всего походил на друзу кристаллов. Четырёхгранные острые башни словно срастались в центре замка, а по краям становились все меньше высотой. Самой большой была, конечно же, центральная, она уходила высоко к каменному своду пещеры и почти пронзала его насквозь. Всё это смотрелось настолько гармонично и величественно, что на некоторое время я лишилась дара речи, продолжая восхищённо смотреть на это великолепие и даже позабыв о том, что ещё совсем недавно мечтала скорей слезть с огромной ящерицы.