Да это судьба! Уж кому, как не мне можно не опасаться каких-то там глупых проклятий? То, которое было наложено Богами в наказание за погребение Адвара под землёй, блокирует любое другое, уж с ним ничего не сравнится! Нервно хихикнув, я свернула на тропинку.
Несколько раз приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, и с каждым разом эти остановки становились всё более длительными и менее действенными. Всё-таки пешком путешествовать мне ещё не приходилось, не считая тех дней, когда я превращалась в арикана, но тогда во мне бурлила нечеловеческая энергия, а сейчас… Сейчас я слишком быстро утомилась и теперь плелась, едва переставляя ноги. Ничего подозрительного по-прежнему не происходило. Тропа как тропа, только слишком узкая и неровная, успевшая порасти травой, от чего стала едва заметной. Лес как лес. Даже слышно щебетание птиц где-то высоко в ветвях деревьев и стрёкот разных насекомых. Интересно, а я вообще замечу, когда набреду на проклятое место? А то вдруг, из-за того, что не поддаюсь этим проклятиям, ничего подозрительного и не обнаружу?
Во второй половине дня я начала сомневаться, стоило ли сворачивать на какую-то подозрительную тропинку. Вдруг я умру от голода или жажды, в самой гуще леса, так и не дойдя ни до каких особенных мест? Лучше бы шла себе по хорошо наезженной дороге, глядишь, и к людскому поселению вскоре бы вышла.
Когда впереди показалась небольшая хижина, уже успело сильно стемнеть, а потому огонёк, мерцавший в её окне, ещё больше привлекал внимание. Может, здесь я найду это несчастное проклятие? А то обидно как-то зря тратить время.
Из последних сил доковыляв до хижины, я вежливо постучала в дверь. Прислушалась: внутри была тишина, и как будто даже воздух вокруг замер, испугавшись моего появления. Ну что за ерунда? Может, и огонёк света мне уже пригрезился? Не пожалев оставшихся сил, я обошла домик по периметру, заглянула в окно… и действительно никакого огонька больше не было, лишь темнота клубилась внутри. Чертовщина какая-то. Вернувшись к двери, я вновь постучала:
- Эй, есть здесь кто? Табличка обещала мне проклятие! Я требую выполнения обещаний!
Уже собиралась вновь отправиться к окну, как послышался щелчок, и дверь осторожно приоткрыли. В сумеречной темноте было плохо видно, но мне удалось разглядеть светлую копну волос, высунувшуюся из-за двери. Некоторое время девушка изумлённо взирала на меня, словно призрака встретила. Впрочем, утомлённая и растрёпанная после целого дня пути, да ещё и в крестьянской одежде, выглядела я наверняка не лучше болотных гвартов. И вдруг девушка воскликнула:
- Сиалла? Это ты?!
Взвизгнув от безумной радости, я бросилась обнимать подругу:
- Тассель! Как же я рада тебя видеть!
Немного придя в себя от неожиданной встречи, Тассель опомнилась и, как полагается гостеприимной хозяйке, предложила:
- Пойдём в дом скорей, а то вдруг ещё кто придёт.
- Сомневаюсь, - усмехнулась я, - учитывая табличку у дороги. Да и темно уже. А ты скрываешься?
- Скрываюсь, - кивнула подруга. – Думаю, нам обеим есть что рассказать друг другу.
Они стояли на том самом балконе, где когда-то беседовали о предчувствии грядущих перемен. Слабые лучи солнца едва добирались сюда, измученно касались безжизненной земли, на ней же и заканчивая свой заранее обречённый путь.
- Ты что уже, девушку простую очаровать не можешь? – резко спросил Сайтиан, не глядя на принца. В его голосе чувствовался лёд, и даже без взгляда на него можно было догадаться, что он недоволен. Очень недоволен.
- Она не простая! – возмутился Диальнир. Сегодня он не собирался изображать покорного сына, беззаветно послушного чужой воле.
- Ну, тем лучше, - усмехнулся король наконец соизволив насмешливо взглянуть на Диальнира.
- Она стерва… - тихо закончил тот.
Как ни странно, всё это заметно развеселило Сайтиана, и демон даже забыл о своём недовольстве:
- Тогда вы друг друга стоите!
- Понимаешь, ей наплевать на сладкие речи, льстивые комплименты и лживые заверения. По ней видно, она не поверит. Или улыбнётся, примет это как должное, но в душе останется недоверчивой и при своём мнении. К тому же, у меня было мало времени. Сиалла постоянно спрашивала, зачем она нам, а находясь в неведении, она не могла мне довериться, такой уж у неё характер.