- Благодарю, – Алан отозвал прохладу, но не извинился, а, поддержав Шаю, прошел на свои места.
- Как думаете, мне ждать битой чашки? – поинтересовался Алан, наклоняясь к плечу девушки, когда они сели. Шая осмотрелась и остановила руку ледяного мага, что потянулся за чашей.
- Хуже… Вас хотят отравить…
- Когда и как? – Дэймон, севший с другой стороны, резко притянул девушку к себе, и когда она обернулась, оказалась нос к носу с бывшим мужем. Жар бросился к щекам. В прошлом он так близко наклонялся к ней, когда хотел поцеловать. И хотя сейчас голубой взгляд был готов ее заморозить, но мысли о его близости не давали связно ответить.
- Бокал… С меткой…, - прошептала она, от волнения облизывая губы и понимая, что становится центром внимания. – Яды – большая редкость в Храме. Они быстро разрушаются под воздействием светлой силы. Чтобы их сохранить, их помещают в бокалы с особой меткой…
- Они все никак не успокоятся…, - Алан усмехнулся. – Дэймон, отпусти ее…
Плечо Шаи отпустили, и девушка, сев прямо, уставилась перед собой, чувствуя, как больше сотни взглядов пронзают ее. Большинство – полные любопытства, но были и те, что своей ненавистью и злобой действовали на нее словно кислота.
- Первый тост за гостей, - прошептал господин Эмос. – Бокалы поднимут все…
- Опрокинуть? – Алан с интересом смотрел на бокал.
- Яд останется в кубке, - прошептала Шая. – Метка выпустит его только, когда жертва коснется края бокала губами.
- Если мы обвиним их в попытке отравления, - господин Эмос поднял голову и посмотрел на высших служителей храма, что мрачно наблюдали за северянами. – Они отменят выбор невест. Госпожу Шаянэ потребуют вернуть…
- Почему? – Шая обернулась на посла.
- Потому что они не хотят, чтобы я покидал это место со светлым даром, - Алан посмотрел на девушку.
- И вы готовы рискнуть своей жизнью, чтобы забрать дар на Север? – прошептала Шая, оглядываясь на ледяного мага.
- Вы же сами знаете ответ, - Алан потянулся за бокалом, но девушка ухватила его за руку. Это было мгновенное решение, но в этой ситуации оно было единственным…
- Светлый дар справляется с любым из ядов, - прошептала она. – Выглядит это страшно, но не смертельно.
- О чем вы? – нахмурился Алан.
- Просто заберите меня на Север, как и обещали, - Шая улыбнулась и резко поднялась. В зале и так было тихо, а ее подъем так и вовсе заморозил тишину. – Во славу Храма! – воскликнула бывшая послушница, подхватывая кубок, предназначенный для Алана, и залпом опустошая его…
В прошлом, когда Шая приняла решение помогать мужу, Храм попытался ее остановить, прислав в дар такой кубок. Она чудом выжила, но все же выжила…
Дэймон и Алан переглянулись. Можно ли верить словам девушки? Можно ли принимать за правду ее слова об отраве? К чему этот порыв? К чему такой пафос? Сотня невест на тост о Храме отреагировала немедленно. Девушки синхронно вскочили и подняли кубки.
- Во славу Храма! – вторили они.
Шая посмотрела на посла и прошептала:
- Теперь вы можете обвинить их в попытке убийства невесты, как нежелание отдавать светлый дар…
Бледные губы окрасились кровью. Женихи с ужасом вскочили.
- Шаянэ!
- Я справлюсь… Я, правда, справлюсь, - прохрипела Шая, хватая Дэймона за рукав. – Только не отдавайте меня им. Умоляю…
Кровь тонкой струйкой сбежала по подбородку, капая на светлое одеяние. Шая стала оседать с первыми криками невест и, теряя сознание, услышала громовой голос Дэймона:
- Храм обвиняется в нарушении договора!
Глава 5
Шая пришла в себя от болевого спазма, что скрутил все тело и исторгнул содержимое желудка, окрасив все это кровью. Открыв глаза и поняв, что ее несет Дэймон, девушка прошептала:
- Прости… испачкала…
- Плевать… Как себя чувствуешь?
- Я не умру…
Ее разместили в первоначально приготовленной комнате. Тут было много места, а женихи отказывались уходить, пока не станет ясно, выживет ли Шая. Кровать отделили от основной комнаты двумя ширмами и вызвали старого лекаря. Мастер Лим прочистил Шае желудок, но девушке лучше не становилось. Порой она начинала бредить, и до сынов севера доносилось несвязное бормотание про монстров, проклятых детей и мужа. Что только порождало у северян больше вопросов и подозрений, откуда она все это знает.