- Она сказала: «будет выглядеть страшно, но она справится», – напомнил Дэймон.
- Так и есть. Ведь печать она сама себе наложила. Это ограничивает выпуск светлой энергии из тела, но внутри она более сильная, чем кажется.
- Сама себе? – уточнил Ариэль. – Вы уверены?
- Да.
- Но зачем?
- Думаю, чтобы попасть на отбор невест, – заметил задумчиво Алан. – Она не хотела задержек. Хотела, чтобы отбор прошел как можно быстрее. И ее просьбы – не подпускать к ней Храм… Мастер, до того, как вы коснулись ее кожи, могли понять, что на ней печать?
- Нет. Потому, когда почувствовал ее внутреннюю силу, очень удивился. Даже госпожа Миранда не такая сильная, как она.
- Они говорят, что выбирают для Севера лучших…, - тихо рыкнул Молрад, - а сами…
- Видели ее спину? – Алан вновь посмотрел на мастера. Тот кивнул. – Сколько раз ее секли?
- Трудно сказать, но больше десяти раз точно. Шрамы накладываются один на другой, и в некоторых местах кожа очень сильно повреждена.
- Возможно, ее сокрытие своих сил и участие в отборе, как попытка сбежать от этой жестокости, - предположил Алан. – В начале я думал, что она ведома Храмом, потому хочет вызвать жалость, и ее не случайно подселили к моей кровати в лекарне. Но связи…, ее связи светятся красным ко всем Просвещённым, а Старшую наставницу она боится даже больше, чем их.
- А к нам? Что она испытывает к нам? – подскочил на месте Рафаил.
- К нам? Любопытство, настороженность, дружелюбность. Из нас всех только Дэймон выделяется.
- Чем же? – хмуро поинтересовался Молрад, посмотрев на своего господина.
- К нему у нее четкие чувства привязанности и… любви, – последнее определение Алан произнес нехотя, наблюдая за другом.
- Ты можешь ошибаться? – Дэймон поднял на Алана взгляд. – Я увидел эту девушку только вчера.
- Я не ошибаюсь, – усмехнулся Алан. – Её нити говорят, что с тобой она хорошо знакома. И это поражает. Она реально страдает, когда ты отворачиваешься от нее. Настораживается, когда я приближаюсь к ней. В то же время ее нити напрягаются, когда это делаешь ты, словно она хочет ускорить твое приближение и тянется к тебе сама.
- Господин Алан…, - Молрад сжал кулаки. – Мы не должны рисковать.
- Не должны, - ледяной маг усмехнулся. – Но и оставлять ее Храму я не собираюсь. У нас есть время до прибытия в дом моего отца, чтобы раскусить ее замысел, и я пока побуду с ней.
- Не думаешь, что мне она быстрей доверится? – Дэймон спокойно смотрел на друга.
- Хочешь назвать ее своей невестой?
- Я не об этом…
- А я именно об этом. Как определишься, так и решим. А пока… Скажем, что Шаянэ жива, но в тяжелом состоянии. Отбор…
- Может, отложим? – предложил господин Эмос.
- На один день, - кивнул Алан. – Если Шаянэ завтра придет в себя, узнаем ее мнение на этот счет. Мастер, будьте с ней. Она, и правда, назвала вас Ведающим?
- Да. Очень странная девушка. С удовольствием присмотрю за ней.
- Отчего такое рвение?
- Она сказала, что хочет больше услышать о Всеблагом… Говорила искренне…
- Могла ли она узнать о нашей религии из архивов Храма?
- Возможно, если она работала с первыми томами истории. Хотя Храм очень хорошо подчистил прошлое даже в своих записях.
- Все больше и больше вопросов…, - хмыкнул Алан.
- Еще две, - Мила выглянула из-за ширмы. – Еще две жемчужины восстановили свой свет.
- Сильная девочка. Я думал, она до третьей сегодня не дойдет…
- Может, яд был слабым? – предположил Ледо.
- Я проверил. Яд убил бы господина Алана за тридцать минут, это, если учесть, что он бы заморозил свои внутренние органы. Светлый дар работает иначе, но такая сопротивляемость…
- Есть ли вероятность, что ее печать скрывает больше, чем вы смогли определить? – поинтересовался Дэймон.
- Такая вероятность есть, - кивнул мастер, – но тогда эта девушка будет стоить всех невест, взятых разом.