Сказала и уснула, а мастер хмыкнул.
- Она права, вы действительно похожи на приведение. Какую ночь вы уже не спите?
- Кажется, четвертую…
- Я присмотрю за ней, господин. Вам действительно нужен отдых.
- Хорошо…
Дэймон не стал задерживаться. Слова девушки были спокойными, а сознание — явно затуманенным сном и отравлением, – оттого не могло нести осознанной лжи. Направляясь в свою комнату, страж Севера пытался понять её игру правды и обмана. Но Дар. Светлый дар сопротивлялся отравлению, значит, её действия не несли злого умысла, иначе исцеление было бы более медленным. Зайдя к себе в комнату, сняв рубашку и мундир, Дэймон бросил их на пол по ходу движения и нырнул в кровать. Девушка тревожила его ум и сердце. Мужчина думал, что не сможет заснуть, но вспомнил её улыбку и нежное: «Любимый». Слово тёплым пламенем растекалось по телу и, согрев его, позволило быстро провалиться в спокойный сон.
От Автора: Мне очень хочется быть более гуманной к своим героям. Но Муз и сама жизнь подсказывают - без этих испытаний они никогда не стали бы теми кто есть. Вопреки всему - сохраняют в сердце светлую искру и отдают ее достойному.
Глава 6
Проснувшись, Шая, не открывая глаз, привычно потянулась за молитвенником. Шёлковая ткань одеяла и нежная перина заставили ее распахнуть глаза и резко сесть. Тонкая, но плотная ткань ночной сорочки закрывала все от запястий до шеи. Новая одежда напомнила, что она уже стала невестой. Вчера она выпила яд, спасая Алана, и до сих пор не вернула молитвенник.
- Как вы себя чувствуете? – голос мастера заставил девушку вздрогнуть и перевести взгляд на старца, терпеливо сидящего у кровати.
- Благодарю, мне значительно…, - девушка осеклась, опасаясь говорить, что ей хорошо. Если эта новость достигнет Храма…
- Значительно не мертвая, - неожиданно с улыбкой закончил за нее мастер.
- Вы очень догадливы, Ведающий.
- Но я мастер, - осторожно заметил старец.
- Тогда вам следует носить перчатки.
Старик машинально прикрыл тыльную сторону левой руки, закрывая татуировку в виде перекрещенных ладоней.
- Вы знаете об этом? – удивленно уточнил он и, немного подумав, убрал руку, открывая татуировку.
- Да. Видела изображение в старом справочнике.
- Вы так молоды… Откуда такие знания?
- Я жила и работала в храмовом комплексе Архива. Как научилась читать, мне было сложно оторваться от книг. На мое счастье, меня определили в старое хранилище, а там мало кого интересовало, что я читаю.
- Вот откуда вы знаете о Всеблагом, - покивал старец, - но могу я попросить вас не упоминать до прибытия на Север о моем статусе?
- Как пожелаете.
- Вы уже проснулись? – Алан заглянул за ширму и тут же получил водной плетью по лицу. – За что?! – возмутился он, скрываясь с глаз.
- Не гоже к деве без разрешения заглядывать! – нравоучительно заметил мастер. Тут же появилась Мила, неся в руках кофту и виновато сообщая.
- Все хотят увидеть вас, госпожа.
- Хорошо, – продевая руки в рукава, Шая поморщилась. Все же рано она решила обрадоваться. Боль в теле еще блуждала, но к вечеру. К вечеру ей надо быть в полном порядке. Откладывать поход за молитвенником просто нельзя.
- Как себя чувствуете? – Алан, не церемонясь, уселся в ногах девушки. Отметив ее бледность, нахмурился. Но Шая улыбнулась, осматривая собравшихся вместе женихов. Даже Дэймон пришел...
- Все хорошо. Я чувствую себя прекрасно, но не хотела бы, чтобы об этом знали за пределами крыла Севера.
- Я уже предупредил Алана об этом, - кивнул мастер. – Но хотелось бы понять, почему?
- Самый простой и понятный ответ, я не хочу быть падшей, – спокойно ответила Шая.
- Но с вас сняли метки! – напомнил Ариэль.
- А решение не отменили, - заметила Шая. - Малейший промах с моей стороны, и я стану безмолвной рабыней. Не сильно радостное будущее…
- А сложный и непонятный ответ есть? – поинтересовался Алан, чуть склонив голову, он изучал девушку. Считывал ее настроение и пытался понять, что движет ее откровенностью.
- Есть, - кивнула Шая. – Тоже хотите услышать?
- Разумеется.