Девушка остановилась перед кабинетом, оглянулась по сторонам и тихонько приоткрыла тяжелую дубовую дверь.
– Амадея? – негромко позвала Тициана, засовывая в щель голову. Комната была погружена в полумрак. – Ты здесь?
Оставив дверь приоткрытой, она вошла и огляделась. За несколько месяцев здесь ничего не изменилось. Все тот же заваленный бумагами и папирусными свертками стол. Тициана даже не могла припомнить, какого он цвета. Стол всегда был так завален, а граф Морозини начинал истошно кричать, когда замечал некое подобие порядка в своем кабинете. Это происходило, когда слуги проводили здесь уборку и протирали пыль.
Камин все еще был заставлен цветами, хотя в ноябре можно было начинать его топить.
Тициана краем глаза заметила колыхание плотной оконной занавески.
– Амадея? – снова позвала она, подходя к окну. Когда и сзади нее раздался шорох, девушка попыталась обернуться, но почувствовала тяжелый удар по голове. Последнее, что она запомнила перед тем, как погрузиться во мрак, это головокружение и быстро приближающийся пол.
Глава 6
Рама просто поедало изнутри какое-то беспокойство. Но все было в порядке. Ничего не произошло. Танцы были в самом разгаре. Веселый смех слышался отовсюду. А граф Морозини со своей симпатичной женой хором объявили о снятии масок. Рам не смог удержаться от улыбки, узнав в некоторых шутах своих деловых партнеров. Некоторые патриции не оделись для маскарада. Впрочем, как и сам принц. Но ему и не нужно было переодеваться. Его рубашка и штаны в корне отличались от обычной одежды венецианцев.
Алессандро уже кружил в танце какую-то Коломбину, а Рам с удивлением понял, как не хватает рядом друга. Проходившие мимо женщины и девушки мило улыбались, давая понять, что не против знакомства. А он даже не знал, кто они такие. Ответная улыбка не задевала никаких струн в его душе. Может, с ним действительно что-то не так?
Как-то раз Пха Нам сказал, что чувства Рампхуэнга дремлют. И чем дольше они спят, тем сильнее они будут, когда проснутся. Все это, конечно, чушь, но Рама действительно беспокоило отсутствие интереса к кому бы то ни было.
Музыка ненадолго смолкла, и Рам с облегчением увидел, как Гавани направляется в его сторону. И конечно, он не смог пройти мимо очередной красивой женщины. Маркиз преградил ей путь и галантно поклонился, что-то сказав. Молодая женщина ему даже не улыбнулась, она кивнула и прошла мимо, направляясь к герцогу Аньежио. Рам знал этого патриция не очень хорошо, просто был когда-то ему представлен. Вот и все. Но он очень много о нем слышал. И только хорошее. Это был один из самых уважаемых аристократов в Венецианской республике. И, пожалуй, один из самых богатых. Он стоял рядом с графом Морозини и, судя по выражению лица, говорил тому что-то неприятное.
Женщина, мгновением ранее не проявившая интереса к Алессандро, подошла к герцогу и взяла его под руку, нежно поглаживая по плечу, словно успокаивая. Гавани совсем спятил, подумал принц. Приставать к жене влиятельного человека не очень разумно. Можно потом нечаянно оказаться в канале без головы. Такое часто бывало в Венеции.
Когда друг подошел, Рам сквозь зубы проговорил.
– Гавани, ты совсем спятил? Ты можешь хотя бы не приставать к замужним женщинам на глазах у мужей? Хочешь нарваться на неприятности?
– Кто замужняя? Баронесса? – Алессандро оглянулся и засмеялся. – Нет! Она вдова. А герцог Аньежио ее отец. Красивая женщина. И чем-то явно обеспокоена.
– Ты сделал такой вывод, потому что она не обратила на тебя внимания?
– Нет, умник! Потому что она действительно обеспокоена. Уже, впрочем, как и хозяева вечера.
Рам заметил, как быстро уходят из танцевального зала герцог, его дочь и супружеская пара Морозини. На их лицах было волнение.
– Я тоже ухожу. – сказал он Гавани. – Мне здесь не нравится. Какое-то ужасно неприятное чувство. Давно такого не было. И я не хочу здесь оставаться.
– Какое совпадение! – весело заметил Алессандро. – И я здесь не остаюсь. Неожиданно наметилась встреча…
– Этого просто не может быть! – Рам, не веря, покачал головой. Когда-нибудь его друг нарвется на большие неприятности.
– Это потому, что ты не веришь в бога. – продолжал рассуждать вслух Гавани. – В заповеди сказано – возлюби ближних! Вот я и люблю…. А ты вообще никого не любишь.
– Невероятно. – Раму пришлось поддержать друга, когда тот споткнулся о ковер. – Сколько ты выпил?
– Ты мне не мама! Я отказываюсь отвечать!
– Ладно. Ладно. – успокоил друга принц. – Я умолкаю. Если свалишься в канал, не жалуйся потом мне! На улице довольно прохладно.