Побывав в церкви и соборе чернобожников, Андрей ожидал увидеть в помещении совета нечто удивляющее, поражающее, запоминающееся или как минимум отличное от всего остального — яркие краски, флаги, пугающие цепи, монументальные фигуры, или хотя бы огромные пространства столь редкие для Гигахруща. Однако внутри была обыкновенная комната, которая, пожалуй, не превышала размера обычной жилой ячейки, если бы там не было стен. Все те же бетонные блоки с контрастной замазкой, два ряда обычных ламп под потолком. Никаких колонн, флагов, картин или цитат. Помещение могло удивить, но не своей помпезностью, а скорее наоборот — скромностью и простотой.
Однако, зайдя внутрь, Андрей тут же ощутил трепет из-за пяти мутантов, сидящих в ряд прямо напротив дверей. Мужчина окинул их всех быстрым взглядом, опасаясь останавливаться на ком-либо слишком долго. Крайний слева был похож на стражников с длинными руками и ногами, покрытыми чешуей. Только, судя по очертаниям, это была самка. Назвать ее женщиной Андрею бы не пришло в голову, особенно на контрасте со следующим членом совета. Она напоминала обычного человека, от которого ее отличали только абсолютно черные глаза, словно залитые жижей из самосбора. Следующие два члена совета были мужчинами. Один из них был стариком с отсыхающими руками, которые скорее напоминали кости с висящей кожей. Другой же сидел на стуле, обхватив его за спинку и ножки всеми своими конечностями, которые хоть и напоминали человеческие, но были гибкими словно щупальца. Последний член совета напоминал побывавшего в сильном пламени человека — весь черный с облезающей хлопьями кожей он, скорее всего, не мог двигаться самостоятельно, потому что восседал на кресле, прикрученном к платформе на колесиках. Лоб мутанта обхватывал ремень, привязанный к подголовнику так, чтобы держать голову прямо. Когда Михаил с Андреем зашли, все члены совета сидели неподвижно подобно статуям. И лишь крайний правый постоянно шевелился, подрыгивая черными конечностями.
Путники были так заворожены видом мутантов, что не заметили, как Степан подтолкнул их вперед своим щупальцем, чтобы те не стояли в проходе. Закрыв дверь, он встал чуть позади Андрея с Михаилом.
— Совет просит у вас согласия на то, чтобы общаться напрямую, — сказал престарелый мутант.
— О чем вы говорите? — спросил Андрей, попеременно глядя на восседающих перед ним существ.
— Общаться напрямую, — повторил Степан. — Отправлять вам их мысли и читать ваши напрямую.
— Я не согласен, — грозно произнес Михаил. — Не хочу, чтобы мне лезли в голову.
— Я бы тоже не хотел, — последовал примеру напарника Андрей. — Они могут общаться голосом?
— Нет, это не представляется возможным, — старик с щупальцем покачал головой. — Тогда я буду служить их голосом. Им вы можете говорить напрямую. А их мысли буду озвучивать я. Так будет понятнее и нам, и вам.
Андрей обвел взглядом совет мутантов, которые, за исключением почерневшего, даже не шелохнулись. Они лишь молча взирали на гостей Содружества.
— Наши имена остались в прошлом, — вещал Степан. — Поэтому представляться членам совета нет необходимости. Но нам бы хотелось узнать ваши имена.
— Смирнов Андрей Викторович, — смущенно представился тот.
— Некрасов Михаил Сергеевич, — грубым голосом отозвался второй.
— Вы пришли сюда за сыном, — продолжал Степан. — Откуда вы знаете, что он у нас?
Андрей стоял с открытым ртом, глотая воздух, потому что не знал, с чего начать. Он уже хотел было сказать, чтобы мутанты сами просмотрели его мысли и память, но ему помог Михаил.
— Да говори, как есть. Чего там мямлишь? — сказал проводник.
— У меня сын попал под самосбор, — стал обрывисто объяснять Андрей. Он столько раз пересказывал эту историю, что, казалось, ее уже все слышали. — И убежал из дома. Потом я с ликвидаторами общался. Там человек из партии был. Он сказали, что Коля — сын мой — к вам ушел. Он мутантом стал, как вы. Может мысли на расстояние посылать. Я его там слышал, у нас. Он со мной разговаривал издалека.
На несколько секунд в зале совета повисло молчание.
— Как вы до нас добрались?
Андрей обвел взглядом мутантов и посмотрел через плечо на Степана, совершенно не ожидая, что они вот так поменяют тему.
— Вы не использовали кратчайшие пути. Ни на прямой дороге, ни на железнодорожной ветке вас не было.
— Это Михаил объяснит, — сказал растерянный Андрей. — Он нас вел.
— Мы шли через нижние этажи, — послышался недовольный голос.
— Почему вы шли там?
— Напрямую опасно идти. На железной дороге самосборы. А прямым путям я не доверяю. Слишком привлекательное место для бандитов.