С неожиданной ловкостью и быстротой Макар стал ползать на ногах и руках, собирая бумаги в нужном порядке. Всего через минуту на полу ничего не осталось. Макар убрал стопку на телевизор, метнулся в другой угол, взял другую стопку и тут же принялся раскладывать исписанные тетрадные листочки по полу. Когда пол был полностью устилан, старик несколько раз пробежался глазами по бумагам, чтобы проверить правильность раскладки. Затем, стоя на коленях, махнул рукой Андрею.
— Иди сюда! Оттуда не увидишь! Только аккуратно иди по бумаге, чтобы не испортить. И не сдвинуть.
Стараясь ничего не повредить, мужчина аккуратно дошел до Макара и опустился на колени рядом с ним прямо в центре разложенных листов.
— Смотри! — Макар указал на бумагу, лежащую прямо в центре. Его палец находился на пятне неправильной геометрической формы. — Это наше общежитие. Здесь мы живем. С двухсотого по восьмисотый.
Андрей стал разглядывать рисунок с пометками, которые он мало-помалу начинал понимать.
— Получается, на одном листе — тысяча этажей?
— Да, конечно. Для удобства расчетов я помещаю на листе тысячу этажей. И примерно такое же расстояние в разрезе. По горизонтали. Мы вот здесь, — он ткнул пальцем почти в самый центр. Кажется, что так низко, но на самом деле тут хорошо.
Мужчина некоторое время разглядывал листок по центру, затем переместил взгляд на соседние — справа, слева, по сторонам и диагонали. Там были пятна в целом повторявшие их общежитие. И куда бы он не смотрел, повсюду рисунок был почти одинаковый. Стали закрадываться пугающие догадки.
— А это что же? Тоже общежития? Почему они выходят за рамки тысячи этажей.
— Потому что их намного больше. Десятки тысяч. Или даже сотни, если не миллионы.
— Как это? Ведь нулевой и тысячный этажи… — начал Андрей, вспоминая привычное объяснение, которое давали даже в школе.
— Нулевой и тысячный этажи — это условность! Для удобства в ориентации и навигации, — продолжил за него Макар и указал на другие листы. — Там везде общежития. Такие же, как у нас. Различия есть, но в целом те общежития состоят из того же материала, что и у нас.
— Как это? Там не может быть то же самое, — растерянно произнес Андрей, будучи не полностью уверенным в собственных словах.
— Конечно, может! — в его голосе вновь звучала пугающая будничность. — ФУП копирует повторяющиеся структуры до бесконечности. Сначала он разрастался в пределах нашего сектора, — он снова ткнул пальцем в центральный лист. Нулевой сектор. Когда структура сформировалась, он стал копировать ее. С изменениями, конечно. И разрастаться во все стороны. Гигахрущ состоит из бесконечного множества повторяющихся гигаблоков, где все более или менее похоже. В любом из этих мест, — он начал тыкать пальцем в разные листы, указывая на общежития, — могут быть ты и я. Только другие. Они как мы, но обязательно отличаются. Наш сектор — точка отсчета, — он вновь перевел руку в центр. — Все остальные обозначаются по трехмерной системе координат, — он перевел палец на лист справа. — Ноль-один-ноль, — затем указал выше. — Один-один-ноль, — его рука переместилась в нижний левый угол. — Минус десять-десять-ноль. Для третьей оси мне надо раскладывать другую карту. Не могу показать. Там чуть сложнее.
Макар вновь стал быстро-быстро пожимать плечами, глядя безумными глазами на Андрея. Тот молча слушал хозяина ячейки и внимательно рассматривал его рисунки. Осознание масштаба приходило к нему постепенно. Он непроизвольно выпячивал глаза и поднимал брови, будто готовился заорать. На клетчатых листах, вырванных из обычных тетрадок с мягкой зеленой обложкой, Андрей разглядывал план их вселенной, нарисованной ручками и цветными карандашами. Потом вдруг закрыл глаза и замотал головой, пытаясь прогнать сводящие с ума мысли.
— Эй, ты чего? Тебе плохо? — с тревогой спросил Макар. — Если тебя тошнит, то не здесь! Вон, иди в угол! Здесь записи!
Мужчина ответил не сразу. Он все еще сидел с закрытыми глазами, сильно жмурясь. Когда его веки поднялись, во взгляде читался страх.
— Значит, гигахрущ бесконечен?
— Конечно. Это же очевидно. Это все знают.
— И выхода отсюда нет?
— Смотря что понимать под выходом, — он дергал себя за бороду. — Двери с выходом нет. Но можно остановить ФУП. Я бы даже сказал, нужно. Помнишь, я тебе говорил про звезды. Вот, смотри.
Макар стал указывать на маленькие звездочки, нарисованные в большом количестве на центральном листе и тех, что лежали рядом.