— Зачем это тебе? — уже с искренним интересом спросил проводник.
— Как зачем? — Макар впился костлявыми пальцами себе в волосы. — Как зачем? Да можно же…
На этих словах он кинулся в самый центр разложенных на полу листов и буквально упал на колени. Затем принялся водить пальцем по линиям и ярким отметкам.
— Я пытаюсь выстроить рабочую модель прогнозирования. Скорректировать их модель, — он указал пальцем вверх. — Если определить принцип возникновения самосборов, можно вычислить…
Он схватил несколько карандашей и принялся выкладывать их несколькими линиями на бумаге. Макар суетливо водил ими по своим заметкам, бросая на Михаила безумный взгляд.
— Там есть несколько волн, — он стал медленно пододвигать друг к другу два карандаша, — которые в определенный момент сходятся вместе, — Макар схватился еще за два и пододвинул их к уже перекрещенным карандашам, — и вот с этими тоже. Возникает самосборное явление! — он поднял округленные донельзя глаза.
— И что?
— А то! — он внезапно отбросил лежащие перед ним карандаши и положил туда худое предплечье. — Что определенное количество простых самосборов всегда ведет к их усилению. Связь не прямая, но, судя по их анализу, — он вновь указал пальцем свободной руки в потолок, — самосборы неминуемо идут к их усилению. Как мелкие самосборы происходят в точке встречи разных волн, так и большие волны образуются в результате мелких самосборов и потом находят друг на друга, — он положил на бумаги второе предплечье, повел его в сторону первого, перекрестил руки и поднял глаза. — А там…
Его взгляд вновь стал бездумным, будто он забыл свою мысль. Михаил покорно ждал продолжения, но Андрей не выдержал тишины.
— Что там?
Макар медленно сфокусировал на нем взгляд и стал меняться в лице, словно только обнаружил, что кто-то был в его жилище кроме Михаила. Он нахмурился, вглядываясь в лицо и стал сам себе кивать.
— Самосборные явления более высокого порядка, — непривычно спокойным голосом наконец ответил Макар.
— Редемптивный? — спросил Михаил.
— Редемтивные самосборы, да, — старик продолжил кивать. — Или веерные. Или хтонические. Я пока далек от полного понимания. Еще не до этого! — он вновь засуетился и махнул рукой. — Над этим я обязательно поработаю позже! Но… — он приложил руку к бороде, — их тоже можно будет предсказать. Судя по всему, отдельный тип самосбора происходит ввиду определенных изменений в качестве волн и накопленному в них потенциалу.
Ползая по полу, Макар стал аккуратно собирать в стопку бумаги и письменные принадлежности. Когда пол очистился, он положил заметки на телевизор, затем сразу же извлек другую стопку и принялся в ней что-то искать. Вскоре он вновь оказался на полу и раскладывал в нужном порядке уже другой план, но все с теми же линиями, черточками, пометками и надписями. К удивлению Андрея его проводник терпеливо наблюдал за манипуляциями хозяина ячейки и даже не думал повышать на него голос, ругаться или проявлять недовольство каким-либо иным способом. Наблюдая за Макаром, любопытный Андрей вновь не выдержал молчания и спросил:
— Что за хтонический самосбор? Никогда о таком не слышал.
Старик на секунду поднял взгляд, чтобы разглядеть источник вопроса. Затем принялся скрещивать пальцы, карандаши, руки и что-то тихонько бормотать.
— За простыми приходят веерные, за веерными обязательно хтонические, — он тряс руками. — Только о них никто не рассказывает, потому что такой самосбор ничего после не оставит. Вообще ничего. Люди, бетон, монстры, даже другие самосборы — все уходит в небытие!
— Вы о Великой Хтоне? — не понимая суетливого объяснения Макара, спросил Андрей. — Это гигантский червь такой?
— Червь? — впервые за время их знакомства на лице Макара появилась улыбка. Он глядел на Андрея как на главного глупца в ячейке. — Червь?! — вновь спросил он и залился пугающим смехом старого безумца, от которого стало не по себе.
Истерика Макара затянулась и Михаил, переместив на пол бумаги с ближайшего стула, опустился на него и поставил рядом сумку. Отдаваясь в полный плен психического расстройства, хозяин ячейки упал на спину и принялся укрывать себя собственными бумагами. Так прошло несколько минут, пока Макар не успокоился и постепенно пришел в себя. Внезапно он принял сидячее положение, облокачиваясь на худые руки. Встряхнув головой, он трусливо оглядел гостей.
— Я предполагаю, — медленно начал он. — Что скоро простые самосборы усилятся. И мы вступим в новый этап. Весь гигахрущ… и общежитие в том числе… захлестнут веерные и редемптивные самосборы. Затем придут хтонические. Мир, как мы его знаем, перестанет существовать. Полезут монстры. Из всех щелей. Польется мрак. А потом придет ничто!