– Ненавижу его. Ненавижу, что он так поступил с тобой. С человеком, который мне дорог, как и он. Я видел, что у него горели глаза, как на его вечно угрюмом лице появлялась улыбка, когда ты была рядом с ним. Ты делала его лучше, проще. Я был безумно рад, что такие же эмоции он вызывал и у тебя. Вы были идеальной парой. Не видел, чтобы вы ругались, спорили о чём-то. У вас была такая гармония…
– Как и у нас с тобой, – прервала я, толкнув его локтем в бок. Он повернулся и одарил меня своей фирменной улыбкой.
– Да, ты права. Если бы наши звёзды сошлись, то мы были бы круче, чем Бонни и Клайд. После нашего разговора на крыше, когда я сказал, что мы просто друзья, я долго обдумывал свои слова. Может, у нас всё-таки могло что-то получиться. Но через несколько дней я увидел, как ты смотришь на моего брата. Этот взгляд. Такой взгляд ты мне никогда не дарила при наших встречах. Тогда я понял, что сделал всё правильно. А теперь я виню себя за это. Если бы я знал, чем это для тебя закончится. Закончится для нас с тобой.
От его слов у меня появился ком в горле. Я нуждалась то ли в воде, то ли в воздухе. Мы не говорили на эту тему, не упоминали Пашу столько времени, а теперь он решил сделать это, да ещё сказав, что думал о своих словах. О том, что мы всё же могли быть вместе, как парень и девушка.
Если честно, то я не могла представить нас парой, хоть и пыталась. Мы были близки, но как брат и сестра. Меня это вполне устраивало. Была ревность, но не та. Возможно, просто обида, что он теперь не полностью принадлежал мне.
– А ты думала о нас?
– Думала. Думала, но ничего не придумала, – захохотав, ответила я. Мне нечего от него скрывать. И зачем мне врать, если мои мысли так ни к чему и не привели.
– Люблю твой юмор. Особенно в такие моменты.
– А я люблю наши разговоры, даже если это касается Паши. Я ничего не слышала о нём, он не ответил ни на один мой звонок, ни на одно сообщение. Я не знаю, о чём вести разговор.
– Ты его любила. Он был твоей первой любовью, первым парнем, мужчиной.
– Любила. Возможно, ещё люблю, – с глубоким вздохом ответила я, почувствовав, как появляется боль внизу живота. Как же мне не хватало воздуха. Начинали трястись руки в момент, когда я говорила эти слова.
– И он тебя любил. Я это знаю и хочу, чтобы ты знала. Это не была игра. Это были чувства, настоящие чувства. Он был таким только в последнем классе, когда встречался с какой-то девчонкой. Она была его первой любовью. Думал, что ты будешь его последней любовью. Паша был очарован тобой. Я думал, когда тебе исполнится 18 лет, он сделает предложение стать его женой. Понимаю, тебе больно это слышать, но я хочу быть с тобой честным и довести до конца эту тему.
У меня не было выбора. А если бы я молчала, то Андрей всё равно продолжил бы говорить. Может, я должна с ним поговорить о Паше, высказать то, что осталось у меня на душе? Может, мне тогда станет лучше или просто легче?
– Выходить замуж в 18 лет? Я, конечно, делала безумные поступки в жизни, но не до такой степени, – сказала я, чтобы добавить немного света в этом хмуром разговоре.
– Безумные поступки не про тебя. Ты же принцесса, – с ухмылкой произнёс Андрей.
– Самый безумный поступок – влюбиться в твоего старшего брата и отдать ему девственность, – я немного задумалась. Я не жалела, что он был моим первым мужчиной. Он меня любил, а я его. В ту ночь он был очень нежен и осторожен, отговаривал меня. Но я настаивала и у нас всё произошло. Помню эти прикосновения, помню тепло его губ, его осторожность, как будто я хрупкая ваза, и он боялся её разбить. Но со временем он не удержал и разбил.
Первый секс с любимым человеком лучшее, что могло со мной случиться. Он был настоящим, я это видела, чувствовала. Я знала, что он не причинит мне боль. Он был моим. Моей опорой и стеной. Но я ошиблась.
– Я помню ваши стоны и выражение лица Вики, которая всё это тоже слышала.
Мы оба посмеялись над этим.
– Я не виновата, что твой брат так хорош в постели.
– Тебе было не с чем сравнивать.
– Ты прав, но секс с любимым человеком – это лучше, чем просто секс на одну ночь или по дружбе.
– Это ты на меня намекаешь, что ли, маленькая шалунишка?
– Я ни на что не намекаю, а говорю открыто.
– То есть ты намекаешь, что я плох в постели?