И как следовало полагать, у него были свои информаторы. Она только сегодня написала увольнительную, а он уже тут. А что если за ней и тогда следили, когда она ходила на свидание?
— Да.
— Почему? Ты знаешь, что это самая лучшая больница, что здесь самые лучшие хирурги города, а ты так с легкостью уходишь, когда так сильно мечтала попасть сюда?
— У меня есть причина для увольнения папа. Это не мой каприз. Меня сделали помощницей правой руки главного хирурга. Если быть точнее, то я оказалась на замене. Сидеть и ждать когда кто-нибудь отдаст тебе свою работу — это унижение, которое я стерпеть не могу, и это после того, как правой рукой должна была стать я. Отец, это то же самое, что сорвать погоны с твоих плеч.
— Нет дыма без огня. Возможно, ты сделала что-то не так и это твоя ошибка.
Селена засмеялась. В этом и был ее отец. Всегда будет виноват в любой истории ты сам, и не важно, что директор, на которого ты работаешь “гавно” пытающийся тебя соблазнить и клеиться к тебе при первом удобном случаи, не понимая слова “нет”.
Но все это не нужно было знать ее отцу, так что да пусть будет виновата во всем она одна Селена.
— И ты так легко сдалась? — спросил ее отец, не понимая причину ее смеха.
— Нелегко, ты и половины не знаешь, так что прошу, не начинай, — если честно, настроение у Селены было не очень, мало того, она так и не уснула этой ночью, думая о Райте, о том, что произошло и что ее ожидало. И если отец сейчас начнет на нее наезжать, она не выдержит, и…
— Хорошо.
Селена удивилась, как легко ее отец согласился. Чувствовался подвох. Но все-таки она вздохнула с облегчением и попыталась расслабиться.
— Мне как раз нужен хирург в военный гарнизон. Если я не ошибаюсь, как раз от этой больницы идет набор в волонтёрство, а тебе все равно нужно будет отработать две недели. Так что, я тебя уже записал.
— Что? — подскочила, Селена на месте. — Как уже записал?
Ну, вот он и подвох.
— Ну, внес тебя в этот список.
— Папа,…почему ты меня не спросил?
— Тебе работа там пойдет к лучшему.
И снова ее отец все решил за нее.
Селена себя никак не могла представить, военным врачом с этими вечными переездами с места на место Бог знает куда. Она была городской девчонкой, она любила городскою рутину, шопинг по магазинам, посиделки в кафешках…. Как можно было без этого прожить? Она не представляла. Быть там, где сеть на телефоне вечно не ловит, Интернета нет, да еще и жить чуть ли не на природе, куда могла заползти даже змея, паук или вообще прейдет в гости медведь.
Селена слишком сильно углубилась в размышление о предстоящем, которое теперь ей видимо не избежать, поэтому новый вопрос отца ее удивил и даже шокировал.
— Как прошло свидание?
Черт! Она уже совсем забыла про него. Конечно, говорить отцу, что вместо Люка пришел Райт, нельзя было.
— Тебе понравился Люк?
— Папа, я тебя умоляю, перестань меня сводить с ним, мы разные… И ждать его, как ждала вечно тебя мама, я не собираюсь. Сходить с ума, не зная, что у него за очередное задание, жив он или нет,… Ты такой участи хочешь своей дочери? Моя бы воля я вообще не взглянула на военного.
— Я могу ему не давать спецзаданий. Он может служить и в городе.
— Папа! — одернула его Селена.
— Я не понимаю, почему он тебе не нравится. У тебя кто-то есть?
Этот вопрос для неё был словно нокаут. Может ли отец отступить, если она скажет что есть. Соврет во благо.
— А что, если есть?
— Я надеюсь, он из хорошей семьи и достоин тебя?
— Папа, позволь мне в этом разобраться самой, кто достоин будет меня, а кто нет.
— Как это было в прошлый раз?
Невидимая пощечина от родного отца, за ошибку которую совершила, Селена, и укор за эту ошибку будет теперь всю жизнь.
— И все же я хотел бы с ним познакомиться. Какое у него образование, а профессия?
Говорить с ним на эту тему было бесполезно и тяжело — он всё равно настоит на своём, это было в его характере, в его профессии.
— Мне пора, у меня собрание…— сказала Селена, покидая отца, торопясь, направляясь в аудиторию, где проводили собрания на различные темы.
Но стоило ей только войти в помещение, как тут же услышала свое имя.
— Рад вам сообщить, что к волонтерским работам присоединилась, Селена Кастол, — услышала она свое имя на собрании от главврача, который стоя на трибуне и обращался к присутствующим.
Все присутствующие разом воззрилась на нее.
— Ну, ты даешь, подруга, даже мне не рассказала, — обиженно прошептала Мишель, сидя с ней рядом.
— Ты не поверишь, я сама только что узнала — прошептала она ей.