«Привет, как у вас дела?»
Клеменс ответила незамедлительно.
«Моник не может до тебя дозвониться, набери ее сама»
«Случилось что-то?»
«Ты не поверишь!»
Больше Клеменс не написала ничего, и Сол, загоревшаяся любопытством, набрала номер Моник. Каждая цифра жглась.
- Неужели ты соизволила мне позвонить?
«Нет, никого у нее нет, невозможно быть настолько ядовитой, имея любовника»
- Ты что-то хотела?
- Семейный совет. Сегодня вечером, дома у нас. В восемь. Не опаздывай.
Гудки.
Семейный совет не собирался несколько лет, последний раз они разбирали решение Сол бросить учебу. Они – это родители и трое дочерей. Отец приехал несмотря на то, что они с матерью уже были в разводе. Сол недоумевала по какой причине решили собраться сейчас.
«Может, Клеменс беременна?» - лениво подумала она, это бы ее не удивило. Но что было толку гадать. Она еще немного покаталась по центру города и вернулась домой, когда Манон уже спала.
***
Следующий день прошел в какой-то непонятной спешке. Сол работала, и клиентов было так много, что она спросила мадам Арно не наколдовала ли она их. Мужчины, молодые женщины, пара студентов, три влюбленные парочки, пожилая дама – и все, что-то купили. Это было приятно. Сол отгоняла все мысли о нереспектабельности своей работы и старалась просто получать удовольствие, тем более, это было просто.
В семь часов она вернулась домой, быстро переоделась, превратилась ненадолго в почти послушную дочь – темно-синее платье с белой оторочкой внизу и голубые босоножки, все сдержанно и спокойно.
«Хотя что это я, мои поступки разбирать не должны, я в последнее время удивительно правильно себя веду».
Ровно в восемь она припарковала Кадиллак возле родительского дома, и не без удивления отметила, что машина отца тоже здесь. Отчего-то Сол очень волновалась, ощущение было странным. Снова вся семья в сборе. Не то, чтобы она скучала по общим ужинам и тому времени, когда родители были женаты. Вовсе нет, но странность происходящего от этого меньше не становилась.
- Сол! Привет, - Клеменс налетела обычным ураганом, обдала ароматом не самой дорогой туалетной воды и сообщила, что все здесь и ждут только ее.
«Прекрасно».
Она вошла в гостиную: светло-бежевое покрытие стен, кирпичные шторы, накрытый стол, родители на привычных местах, нахмурившаяся Моник.
- Привет, семье! Давно не собирались. Что у нас сегодня на повестке дня? Не я же, в самом деле. - Сол заняла когда-то обычное, теперь уже забытое место между старшей и младшей сестрой.
- Здравствуй, дорогая сестрица Моник, - прошептала она.
Та кивнула в знак приветствия и, что было совсем удивительно, взяла слово.
- Что ж, поскольку все в сборе, я начну семейный совет.
«Как пафосно»
- Причина довольно проста, равно как и удивительна.
Клеменс ерзала на стуле рядом: - Что такое-то?
- Помолчи.
Сол подумала, что Моник сейчас точь-в-точь строгая директриса какого-нибудь закрытого учебного заведения.
- Пару дней назад я узнала, что у наших любимых родителей роман. Друг с другом. Снова.
Сол медленно перевела взгляд с сестры на отца – тот выглядел раздраженным и немного гордым, на мать – та смотрела куда угодно, но только не на Моник.
- Хочу напомнить, что папа все еще женат! И это все, - она замолчала, не находя слов.
Клеменс сидела тихо, но в глубине глаз Сол увидела радость. Младшая на то и младшая…
Сама же Сол ощутила какое-то жгучее возмущение тем, что Моник влезла в личную жизнь родителей, да еще так бесцеремонно. Это возмущение перебило по своей силе удивление от новости.
- Я считаю, что мы не можем проигнорировать этот факт. Должны что-то предпринять.
- Но что? – пискнула Клеменс.
Сол взорвалась моментально: - Что за глупости?! Ты что предлагаешь запретить собственным родителям заниматься друг с другом любовью? Ты, Моник, решила вдруг превратиться в ярую поборницу морали? Может, ты и жену отца сюда пригласишь? Суд так суд!
- Замолчи, Сол.
- Почему это? – она раскраснелась от гнева. – Семейный совет, на то и совет, что каждый имеет право на собственное мнение и может его высказывать. Но, боже, какая все же глупость. Я не могу…Папа, почему ты молчишь? Мама? Моник унижает вас этим собранием.
Отец спокойно взглянул на среднюю дочь: - Крошка Соланж, не нужно так близко к сердцу все воспринимать. Мы примем мнение Моник и сами решим с мамой, что делать.