– Встреть медиков, помоги добраться сюда.
Она едва кивнула и растворилась в толпе, а по щекам её продолжали уже беззвучно стекать слёзы.
Когда помощь на перроне была распределена между прибывшим отрядом, Аня и Дюк в числе новобранцев помогали пострадавшим в масках дойти до сектора и ужасались от того, как близко был поезд к сектору. Взорвись он минут на пятнадцать позже, мог повредить последние двери на пути. Но этого не произошло – вот о чём в первую очередь нужно было помнить, чтобы перестать бояться, чтобы твёрдо шагать по рельсам, сопровождая выживших.
День казался бесконечно долгим. Руки, испачканные в золе и земле, устали, дрожали от физических усилий и голода, а может, и от страха. Солнце этого тяжёлого дня склонялось к горизонту, когда спасатели проделали только половину работы. Камеры, летающие по периметру и снимающие репортаж, неоднократно останавливались на Ане, Дюке и ещё паре мутантов, показывая, какую неоценимую помощь и поддержку оказывают сверхлюди.
Аня долго оттягивала момент, когда можно будет пройтись по разгерметизированным вагонам и найти в них Эрика, – настолько долго, что надеялась и не увидеть его там. Но как же она удивилась, узнав, что его тело забрали ещё до её прихода на место происшествия.
Дюк, не обговорив это решение с Аней, попросил Ареса проследить, чтобы тело Эрика забрали одним из первых и вызвали их в качестве родственников в порядке очереди. Он сделал это, опираясь на собственный опыт.
– Зачем? – хмуро уточнил Арес.
– Хочу, чтобы она сама выбрала, каким хочет запомнить его: живым или мёртвым. Знаешь, когда не видишь тела близкого человека, можешь представить, что он уехал за лучшей жизнью и просто перестал с тобой общаться.
Когда умерла Ляля – Дюк плакал долго и очень не хотел идти на похороны. Тогда Ришель, обняв его, прошептала: «Если ты не хочешь видеть её мёртвой, ты имеешь право не ходить. Тогда для тебя она останется жива. У тебя есть право помнить её живой. Как будто она просто уехала. Уехала жить в пятый. А когда ты будешь готов, то придёшь поговорить с ней на могилу. Нет, она была бы не против, я уверена. Ведь ты сам прекрасно знаешь, что смерть человека – проблема только тех, кто любит их. Не умерших».
Дюк не знал, каким запомнила Эрика Ника, не знал, видела ли она его тело, или, может, сразу потеряла сознание, но он оставил выбор Ане. Он знал – она поймёт, когда он ей всё объяснит.
– Это очень благородно с твоей стороны – оставить ей выбор, – произнёс Арес.
Поздним вечером, когда всем пострадавшим была оказана помощь, они стояли у скорорельса. Шум стих, стихла и сирена. День закончился так, как и начался. Стояли вдвоём, наблюдали тихие сборы у разрушенного вагона. Арес, изучая обуглившиеся края повреждений, сказал:
– Не понимаю, как это могло произойти.
Дюк подумал, что вопрос риторический, и, не вытаскивая руки из карманов, перевёл взгляд с разрушенного вагона на Ареса только после следующей фразы:
– Они всё же решили действовать.
– Кто? – на выдохе спросил Дюк, надеясь, что ему эта фраза просто послышалась, что она не была сказана на самом деле. Ведь если об этом взрыве знали… Знали, что он может быть, и не предотвратили его… В первую очередь, конечно, он подумал, как зол, ведь Эрик мог остаться в живых, а следом сразу понял, на кого будет направлена аналогичная злость народа. На Киру.
– Террористы.
Глаза Дюка широко раскрылись.
– Я не понимаю.
– Об этом не говорят, поэтому и не понимаешь. Утром, после того как я остался у тебя, помнишь? Была угроза теракта. Было сообщение о взрывном устройстве, но оно оказалось ненастоящим. На нём была надпись: «Чтобы обезвредить, обрежь синий провод». – Арес сделал паузу. – Только синего провода там не было. А когда таймер сработал, мне на лицо посыпались конфетти, а внутри было ещё послание: «В следующий раз это будет настоящий взрыв, если вы не выполните наши условия».
– Какие условия? – тихо спросил Дюк. Сбывались его худшие опасения. Нет… он даже поверить не мог, что этот человек может быть причастен к взрыву…
– На этот вопрос ответит твоя тётя. Я думаю, это не единственный случай. Если есть требование выполнить условия, значит, условия уже были выдвинуты. Но я слышал, что одно из них – вернуть сбежавшую Миру к власти.
– Синий провод? Надо было перерезать… А его не было?
– Ага.
– У меня появилась необходимость кое-куда отлучиться. Можешь проводить Аню? И, если Веронику Волкову, ту, что ты нёс на плечах, выпишут, забери и её домой к Николь. Ещё я бы попросил тебя остаться с ними до моего прихода. Или хотя бы до прихода тёти.