Дюк встал с места, откинул стул и поднял друга за плечи.
– Если это правда, я сделаю всё, чтобы остановить её. Умру, сколько раз потребуется, и столько же воскресну. Но у меня есть ещё один вопрос.
– Я рассказал всё, что знаю.
– Я верю. Но Арес сказал, одно из требований – вернуть Миру к власти. Это правда?
Айзек в изумлении поднял брови, приоткрыл рот. Без сомнений, он впервые услышал об этом.
– Нет-нет, я такого точно не требовал. Но я работаю не один, что-то, в конце концов, могло пойти не так. Тебе ли об этом не знать.
– Кто-то из твоих ребят связан с Мирой? Не думаю, что она – угроза, и, более того, – что сможет противостоять Николь. Но если вдруг нам удастся обыграть Николь, Мира может подсуетиться.
– Ты хочешь опять возглавить сопротивление? Я бы помог тебе.
– Ты знаешь, я тоже, как и ты, мечтаю об обычной жизни, а не борьбе за неё. Возглавлять сопротивление – слишком большая ответственность за жизнь команды и народа. Одно неверное решение может стоить многого. Мне до сих пор снится, как этот зверь в кабинете Миры размозжил голову солдату. И, если честно, мне иногда кажется, что ни Мира, ни Николь сами толком не знают, что делать с куполами дальше.
– Это не оправдывает их. Делать хуже и продолжать ломать чужие жизни – не вид правления.
– Говорят, так было всегда. Такие выводы наталкивают на мысль, что по-другому быть не может.
– Может. Кира стала новой Леди. И я уверен, что она сможет помочь. Вопрос, как долго ей разрешат править.
– Это… это будет моей проблемой. А ты найди сторонников Миры. Я не буду её искать, но мне надо знать, что и она не будет угрозой для Киры.
Дюк прикрыл глаза руками, потёр виски и, выдохнув, направился к выходу.
– Мы когда-нибудь сможем вернуться к нормальной жизни? – тихо бросил ему вслед Айзек. Его голос был полон тоски. Дюку не просто так казалось, что Марго собиралась в спешке, когда уходила из дома. Айзек спрятал её. Как и Ришель. И ужасно тосковал по своей Марго.
– Нормальной? Это какой период времени? – усмехнулся Дюк. – Младшая группа детского дома? Просто будь на моей стороне, и мы всё исправим.
– Или умрём.
– Или умрём, и тогда это уже будет не наша забота, – выдохнул Дюк.
– Погоди умирать. – Айзек отогнул чехол своего телефона и достал оттуда микро сим-карту. – Эту тётя не отследит.
– Разве не ты отслеживаешь для неё всё?
– Ох, Дюк, я уверен, что у неё таких, как я, ещё с десяток.
– Точно уверен? Есть повод? Или это твоя паранойя?
– Уверен, но, как бы они ни пытались повторить за мной или обойти меня, – я среди них всё ещё лучший.
– Тогда я не удивлён, что у тебя разыгралась паранойя.
– Бдительность, – поправил его Айзек.
И теперь Дюк, кажется, сам начал ощущать на себе чужие виртуальные взгляды. Но разве паранойя заразительна?
Жизнь часто напоминала Дюку игру. В один момент, например, это были прятки. Прятаться от преследования, скрывать, кто ты. Потом, когда Дюка нашли, игра превратилась в догонялки. На выживание. А сейчас Дюк чётко ощущал себя игроком в «Мафию». Доверившись не тому, он рисковал проиграть всю партию. И, кажется, Дюк вывел из игры главу мафиози, оставив на его месте более опасного персонажа. Что делать сейчас – он не знал. Сел на диване в гостиной дома Николь, прикрыл глаза. Как же Дюк хотел, чтобы всё это было не его проблемой.
– Господи, – прошептал он, взявшись за голову, и, закрыв глаза, чуть наклонился вперёд. – Лучше бы я умер от пули снайпера. И никогда не воскресал бы.
Пусть дом Николь был немаленьким, его белые стены давили на Дюка всё сильнее. Шум в ушах, дрожь в теле и хаотичный поток мыслей не прекращались, пока чьи-то холодные тонкие ладони не коснулись его рук. И вдруг всё стихло.
– Какая глупость, – раздался шёпот в ответ. – Не было бы ничего хорошего в моей жизни, если бы мы не встретились.
Он замер от неожиданности, но тут же улыбнулся. Не стал открывать глаза, не хотел портить момент.
– Надо сломать пару ступеней в этом доме. И пару досок в придачу.
– Зачем? – искренне удивилась Аня.
– Чтобы я слышал, как ты крадёшься. Как дома… Как во втором.
– Я не буду так подкрадываться, а ты больше никогда не говори, что лучше бы умер.
– Я очень устал, Аня. Устал от этого всего, – с отчаянием проговорил Дюк и, чуть наклонившись, уткнулся носом в её плечо, прямо в тонкую лямку чёрной майки.
Аня замерла. Ей было неловко и до безумия приятно ощущать на шее его тёплое дыхание. А потом она обняла его. Опять. Ей тоже это помогало.
– Я злюсь на тебя. За твою просьбу по поводу Эрика, – так же шёпотом продолжила она. – Но… С… спасибо.
– Я знал, что ты поймёшь.