Рэйн заметил, что она понемногу начала приходить в себя, и позволил себе осторожную улыбку, полную неземной нежности. Выключил воду, осторожно проведя большим пальцем под левым глазом — стер последнюю слезинку. Кора сидела на ванной табуретке и чувствовала, как подрагивали колени. Соображала она с трудом, не зная, в какую крайность броситься — в ту, что Коралина во всем созналась, или в ту, где она позорно разрыдалась, будто девчонка. Но один лишь взгляд на Рэйна доказывал обратное — позором это не было, лишь необходимым откровением. Он глядел на нее с прежней любовью и нежностью, размеренно оглаживая ее щеки обеими руками. Сидел перед нею на корточках, и только сейчас Коралина почему-то подумала о том, какой он на самом деле высокий, внушительный, с широкими плечами и острыми скулами. В стрессовых ситуациях ее всегда подбивало на странные мысли.
— Хорошо, что на Милете женщины почти не красятся, — с нервным смешком заметила Кора, с ужасом поняв, каким хриплым был голос.
— Потому что ты и так самая красивая, — сокровенным шепотом ответил Рэйн, взяв ее за руку и поднеся ее к своим губам; поцеловал внутреннюю сторону ладони, опалив кожу дыханием. — Спасибо, что рассказала.
— Вы в опасности, — Коралина мотнула головой, стараясь не думать о том, каким проникновенным был его голос.
— В нынешнее время — все в опасности, — невозмутимо ответил Рэйн, подняв на нее глаза. — Главное, это быть вместе. Мы сможем защитить друг друга, Кора. В этом смысл.
— Я боюсь, — она сказала это, едва разлепив губы, и ее всю передернуло от этой честности, такой постыдной и… слабой. Но Рэйн только
сильнее сжал ее руку, серьезно посмотрев прямо в глаза.
— Мы рядом. Мы всегда будем рядом.
Только у нее нашлись силы выползти из ванной, на пороге ее ждал Талий со стопкой чистой одежды. Он улыбался, пряча за этой улыбкой похожую боль и переживания. И Коралина почти ненавидела себя за то, что сейчас слишком морально истощена, чтобы утешать. Просто ушла в комнату, едва заставив себя переодеться. Перед глазами — густой туман, а в ушах звенят обрывки разговора из сна. Ее ищут. И ее найдут. Под окнами неизменно дежурят люди Наски, но Кора едва ли не была уверена, что этого критически мало. Она так боялась, что с Рэйном или Талием что-то случится. Что-то, что она не сумеет исправить. Завтра помолвка, а Коралина дрожит в страхе перед будущим. Хороша защитница и будущая глава семьи! До смешного хороша…
Она оправила длинную домашнюю тунику с каким-то милым рисунком на груди, и осторожно выглянула за дверь. С кухни доносились характерные позвякивания посудой, и она взяла себя в руки, сделав шаг. Потом другой. Коралине не нужно было сейчас быть одной. Она так отчаянно не желала погрязнуть в тишине.
Талий хлопотал над чаем, Рэйн застилал кухонный столик бог знает где найденной скатеркой, и все это показалось Коре таким домашним, таким абсолютно не вяжущимся с ее внутренним состоянием. Сердце ее дрогнуло, и девушка на мгновение прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. А когда открыла, встретилась с двумя одинаково взволнованными взглядами.
— Как ты? — осторожно спросил Талий, оставив заварник на столе, и подошел к ней, окинув с головы до пят. Коралина дернула уголком губ.
— Все хорошо, — не сказала, выдавила. Рэйн нахмурился, тоже шагнув к ним.
— А теперь еще раз, — он встал рядом с Талием, серьезный, чуткий. Кора и подумать не могла, что за требуемой к мужчинам мягкостью и чувствительностью может скрываться все это. — Как ты себя чувствуешь, Коралина?
— Отвратительно, — на сей раз она искренне улыбнулась. — Мне так стыдно, что я так долго молчала, подвергая вас опасности.
— Ты не… — Талий попытался возразить, но девушка вскинула руку, а Рэйн положил ладонь ему на плечо.
— Нет, это правда, — она покачала головой. — И это полностью моя вина. Я храню слишком много секретов, чтобы удержать их все в себе. И это самая гадкая моя сторона, — Кора хмыкнула, чувствуя, как постепенно становится легче. — Я прилетела на Милету, чтобы сбежать от прошлого. Начать все заново. А на деле мое прошлое добралось еще и до вас, — она сбилась, поморщившись. Нет. Самую главную тайну она раскрыть еще была не готова. — Но я люблю вас. Люблю вас так сильно, что готова драться со своим прошлым даже в рукопашную, — заявила она, ощетинившись.