— К сожалению, безумство у них в крови, — невесело заметил Рэйн, осторожно притянув его к своей груди. Талий с удовольствием обмяк в сильных руках, лихорадочно вдыхая запах его тела. Любимого тела.
Неожиданно пришло осознание, что они были и остаются возлюбленными. Эта мысль застала Талия врасплох, и он неловко поднял взгляд, пытаясь уловить в глазах напротив намек на те же самые чувства. Ничего же не закончилось той ночью перед похищением? Ничего же не забылось? Эти пламенные поцелуи, эти жаркие касания и вздохи, сокрушавшие тишину ночи. Он весь вспыхнул, торопливо отвернувшись и прижавшись щекой напротив его сердца. Оно гулко отбивало удары, напоминая о жизни и чувствах, которые до сих пор дышали в нем, бились волнами о грудную клетку. Талий прикрыл глаза, прижавшись к груди Рэйна губами, так отчаянно пытаясь почувствовать тепло сквозь броню специальной формы. Задрожал, когда разум опалили мысли о Коралине. Она совсем одна там, одинока, потеряна… А вдруг ей больно?.. Вдруг так же измываются, как и над ним?
Рэйн тихо вздохнул, правильно истолковав его тревоги. Мягко отстранился за тем, чтобы аккуратно обхватить его подбородок двумя пальцами, чуть приподнял, прося посмотреть на себя. Первая слеза скатилась по бледной щеке, и Талий стыдливо поджал пальцы ног, но не отвернулся, смотрел в глаза цвета родного неба. Такое было только дома.
Сначала Рэйн коснулся носом его виска, потом прижался губами к уголку его губ, пальцами зарывшись в теплые волосы на затылке. Вздохнул, словно собираясь с мыслями. Или чувствами. Талий замер в непосильном ожидании, совершенно беспомощный, чтобы контролировать собственные слезы. Страх за Коралину и желание прикосновений сталкивались в нем ураганами, грозясь разорвать его изнутри, лопнуть и разлиться по сердцу тягучей лавой. Но сейчас так хотелось почувствовать хоть что-то помимо нескончаемого ужаса и холода. Поверить, что ничего не закончилось, а только началось. Утонуть в обещании счастливого будущего, которое Рэйн может дать прямо сейчас, ему стоит только преодолеть последний сантиметр между их лицами.
Благодарность застыла в его взгляде, когда родные губы чувственно накрыли его, увлекая в необходимый, как воздух, поцелуй. Рэйн осторожно уложив его на жесткие подушки, целуя мягко и забвенно, ограждая от целого мира. Талий уцепился за его шею, ощущая, как тело наполнялось живительным теплом. Скользнул пальцами по широкой спине, прижимая Рэйна ближе к себе, отвечал пылко и торопливо. Тоже обещал. Тоже дарил столько тепла, сколько мог отдать. Всё целиком без оглядки. И столько же Коралине отдаст, когда она вернется. Всего себя. Им двоим.
Рэйн с трудом оторвался от него, заглянув в затуманенные глаза. Тихо улыбнулся, оставив последний поцелуй на его опухшей щеке, и осторожно лег рядом на скрипучей кровати. Талий повернул голову, глядя ему в глаза. Пара минут в спокойствии и снова в бой. Совсем немного. А после они камня на камне здесь не оставят.
Нанна Агнесс Кормак всегда была добра к нему. Синта не назовет ни единой ситуации, когда бы она вздумала повысить на него голос. Всегда внимательная и чуткая, обходительная, справедливая… и безумная. Все началось с обычного эксперимента — Синта был там и все видел, когда изобретение Агнесс было запущено в свой первый раз. «Ловец разума» — так она сама величала свою любимую «игрушку», которую Синта тщательно собирал по ее чертежам дни и ночи напролет. Идеальная конструкция, спаянная из редкоземельных металлов Милеты, которые почти не добывались. В этой машине жила душа планеты, наверное, поэтому, она и вела себя по-свойски.
Испытание могло бы вылиться в катастрофу, если бы Синта вовремя не перекрыл источник питания, но свои плоды это все же дало — волею судьбы в их измерение закинуло совершенно чужеродный разум. Он с молниеносной скоростью вжился в тело одного из пассажиров межпланетного крейсера «Гиганта», следовавшего по маршруту «Дукрут — Милета». Синта сам задал координаты, совершенно не надеясь попасть в пассажирский корабль — не было времени, чтобы все сверять, иначе «Ловец» разрезал пространство прямо посреди лаборатории «Аниларок». Агнесс тогда неистовала, кричала, размахивала руками, приказывая разыскать неудавшийся эксперимент. Она так надеялась узнать в нем брата.
Однако жертвой «Ловца» стала ничем не примечательная внучка тирры сектора Мю, Коралина Дэм-Нова. Впрочем, непримечательной она была до того самого момента, пока до Синты не дошли слухи о том, что та приходилась внучкой Мартине Вита-Ло, пусть и не совсем кровной. За неимением детей у моревы, Коралина на данный момент является единственной наследницей венца Мирлеи. И это сулило огромные проблемы, потому что прямо сейчас Синта наблюдал, как его начальница измывалась над будущей правительницей самого большого и могущественного государства Милеты. Его родины, его дома.