— Нанна Кормак, — его голос почти не дрожал. — Я думаю, нам стоит остановиться и обо всем подумать, — Синта перевел взгляд на жужжащего от переисполнявшей его энергии «Ловца». — Мы оба знаем, что нанна Дэм-Нова неприкосновенна… и мы нарушаем очень много законов.
— Ты об этом вспомнил сейчас, когда твоими руками были похищены сотни мужчин? — равнодушно поинтересовалась Агнесс, не отводя взгляда от корчащейся на полу от боли Коралины. Синта распахнул глаза в нескрываемом ужасе.
— Я не похищал…
— Но ты их находил, — невозмутимо напомнила женщина. — Ты находил для «Полуночницы» потенциальных жертв без семьи, тщательно подбирал, планировал. Риген — дукрут, а ты играешь против своих же. Так в чем твоя проблема? — она наконец-то посмотрела на него, но в до боли любимых глазах не было и грамма сочувствия. И тут Синта догадался, что жестоко ошибся в выборе человека, которому отдал свое сердце без обязательств.
— Вы говорили, что те мужчины нужны вам для безопасных экспериментов, — прошептал он, потупив взгляд. — Речи о работорговле не было…
— Сейчас твои лепетания бессмысленны, — бескомпромиссно оборвала его Агнесс, вскинув руку. — Ты закрывал глаза на то, что я делаю. Будь добр, не влезай и сейчас.
Жестокая правда резанула по сердцу, и Синта замер, безвольно опустив руки вдоль тела. Она была права, ведь было столько шансов пресечь ее безумные планы, остановить, спутать, сообщить ГОЗ — да что угодно! Но Синта всегда стоял в стороне, молча подавая ей нужные чертежи и результаты исследований. Правая рука легендарной Агнесс Кормак по горло стоял в ее же грехах.
Синта беспомощно перевел взгляд на Коралину. Пламенные рыжие волосы спутались, превратившись в грязную беспорядочность, округлое лицо осунулось и побледнело, словно бы состарившись на десяток моков. Губы, лихорадочно раскрывающиеся в беззвучных криках, иссохли и посинели. Кислорода ей отчаянно не хватало. Синта видел записи с видеокамер, которые показал Риген — на них нанна Дэм-Нова с легкостью отбилась от пленителей, кровью и потом защитила своих мужчин, как и подобает истинной дочери их планеты. И видеть ее сейчас, горящую огнем женщину с огромной силой внутри себя, лежащей на полу под гнетом озлобленной дукрутки было невыносимо.
Боль подобралась к самому горлу, грозясь выплеснуться наружу, окропить здесь все черным цветом. Синта хватанул ртом воздух, сжав кулаки, и с железной уверенностью повернулся к гудящему «Ловцу». Он сам его создавал, каждую детальку и болтик обшивки — все было собрано вручную терпеливыми руками.
— Даже не думай об этом, — Агнесс наконец оглянулась на него через плечо с издевательской ухмылкой. — У тебя кишка тонка для этого. У вас всех здесь не хватит сил и ума мне противостоять. Милетская дешевка, — выплюнула она, сверкнув глазами. Синта замер, не веря собственным ушам.
— Я не дешевка, — вопреки самому себе прошептал он, но Агнесс не услышала, снова всецело поглощенная зрелищем распластавшейся на полу Коралины. Тогда он крикнул: — Я не дешевка!
— Так докажи это, — устрашающе спокойно сказала она, повернувшись к нему полностью. В глазах цвета грозового неба бушевали молнии. Синта сглотнул и опустил глаза на Коралину. — Я так и знала, — Агнесс хмыкнула, сделав к нему шаг. Мужчина вздрогнул. — Имей в виду, что твоя полезность ограничивается твоим умением выполнять приказы, — прошипела она, неожиданно схватив его за ворот халата и подтянув к себе едва ли не вплотную. — Как только ты перестанешь выполнять эту функцию, присоединишься к своим драгоценным братьям по разуму. Ясно?
— Почему? — бессильно проскулил он, едва сдерживая слезы. Сама мысль о том, что многоуважаемая нанна Кормак продаст его в рабство, была сродни абсурду.
— Потому что мир жесток, милый, — Агнесс весело ему подмигнула. — А Милета всю жизнь рассказывала вам розовые сказки, и…
Она резко замолчала, когда «Ловец» издал нехарактерный для него писк и изнутри вспыхнул темно-фиолетовым. Одновременно они посмотрели на машину, неосознанно переглянувшись. Синта слишком хорошо знал, что такого быть не должно, да и Коралина подозрительно перестала извиваться на полу, замерев и поджав колени к груди. При одном только взгляде на совершенно обессилевшую нанну Дэм-Нову внутри Синты всколыхнулся безудержный океан сожаления. Не должно ее здесь быть. Ей надо к свадьбе готовиться да мужей молодых ластить. Все по его вине.