— Отпусти меня! — верещала Кора, пытаясь пинаться.
— Если надо, я в зубах тебя отсюда выволочу, — прогрохотал Наска, поднявшись на ноги вместе с ней. — Я тебя здесь не оставлю, ясно? Я не потеряю тебя, — сквозь злые слезы проговорил он, и Коралина неожиданно замолкла, вглядываясь с узнаванием в его лицо.
— Ты…
Договорить она не успела, потому что Наска с сожалением вколол ей дротик с успокоительным, который ему дала Алита перед самым отбытием «на всякий случай». Кора обмякла в его объятиях, и мир на мгновение замер. Они были готовы возвращаться домой.
Глава 27
Посидим в тишине перед бурей
Мама суетилась возле тумбочки. Она раскладывала привезенные в больницу вещи: сменную одежду, зубную пасту и щетку, свежие фрукты, книги из личной отцовской коллекции. Он сам приехать сегодня не смог — работа. Коралина все это видела, глядя на мамину спину с кровати. Ее короткий хвостик светлых, чуть седоватых волос, подпрыгивал в такт ее торопливым движениям. Коре не требовалось даже смотреть ей в глаза, чтобы узнать — мама в который раз приехала к впавшей в кому дочери, пострадавшей в авиакатастрофе. И она еще не знала, что Коралина пришла в себя несколько минут назад после трех месяцев беспробудного сна.
Какая-то часть Коры знала, что она не должна сейчас быть здесь — ее ждут в каком-то другом месте, практически на другом конце планеты. Или даже Вселенной. Она не могла отделаться от этой навязчивой мысли, продолжая наблюдать за мамиными движениями. Стопка одежды — в нижний ящик, книги — в верхний, фрукты — на тумбочку рядом с какой-то фотографией. Коралина прищурилась и увидела на ней себя и Антона. Безудержная злость поползла из сердца к мозгу, и девушка тяжело вздохнула.
— Мама, я же сказала — мы расстались. Он мне не нужен. И никогда не был нужен, — почему-то первым, что она решила сказать, стал именно этот упрек. Мама замерла, ее плечи напряглись, но она не спешила оборачиваться. Коралина продолжала злиться. Она так ненавидела прошлое, которое почему-то отчаянно цепляется к ней. Кора должна сейчас быть в другом месте, не здесь, с другими, не с мамой, которая выменяла ее на… деньги? Она озадачилась этой беспочвенной мыслью.
— Коралина, — наконец просипела женщина, продолжая стоять спиной. Кора нахмурилась сильнее. Что-то не так. Эти стены, слишком белые для городской больницы. Эти фрукты, какие-то чудные, неяркие. Эта женщина, которая избегала прямого взгляда.
— Кто ты? — озлобилась Кора, резко дернувшись в сторону. Тело слушаться отказалось.
— А ты меня не узнаешь?
Пространство вокруг начало осыпаться, мутнеть, обретая черты угловатые и мрачные. Коралина сжала голову руками, испугавшись того, что от невыносимой боли она может расколоться надвое. Девушка помнила эту боль — она жила в ней последние несколько дней (или недель?), изнывая и завывая от непередаваемых мучений. Всю ее выворачивали наизнанку, а потом раз за разом складывали обратно, измятую и потертую.
— Что же ты, нанна Дэм-Нова? Никак память отшибло? — Агнесс широко ухмыльнулась, оставив в покое механизмы, которые перебирала — это были не фрукты. — Или галлюцинации пожаловали? Не пугайся, всего лишь побочный эффект. «Ловец» из тебя всю душу выжал, бедняжка, — театрально вздохнула ученая, сделав к Коралине шаг. Та ощерилась, глядя на нее исподлобья, сжала пальцами серые простыни, на которых лежала. Ужас прошиб ее до кости, когда она вспомнила.
— Где?.. — прохрипела она, поморщившись от собственного надломленного голоса. — Где они?
— Кто? — Агнесс открыто насмехалась. — Те, кто прибежал тебя спасать? О, милая, неужели ты поверила, что я так просто спущу вам все с рук? Никто не сможет выстоять против меня, — зловеще пообещала она, цепко схватив Коралину за подбородок. Она даже не дернулась, жадно вслушиваясь в ее дальнейшие слова. — Знаешь, что я с ними сделала? — женщина обнажила зубы, сощурив голубые глаза в неподдельном безумстве. — Того уродца с белыми пятнами я отдала Ригену и его дружкам. Знаешь, мальчики ведь заслужили награду за свою работу, ты так не думаешь? Я даже слышала, как он вопил от боли, твой мужчина, — она прошептала это ей на ухо, и Коралина вздрогнула. В голове вдруг стало пусто и шумно. — А тому, что пытался тебя спасти, я просто прострелила голову! — Агнесс резко разжала пальцы и в зловещем хохоте запрокинула голову, вернувшись к своим механизмам. — Наверное, морева расстроится, когда получит труп своего приближенного, м? — она оглянулась на задыхающуюся в слезах Коралину через плечо. — А когда Риген затрахает твоего женишка до смерти, его тело я подарю тебе, хочешь?