За пределы щитов уже отправили несколько планолетов скорой помощи, чтобы спасти выживших и доставить их прямиком на суд Милеты, где будут присутствовать правительницы всех сорока восьми стран. Прямая агрессия была зафиксирована с точностью до секунды, и у Милеты есть все права требовать справедливости. Пора заканчивать весь этот цирк и вернуть всех похищенных мужчин домой. Или почти всех. Алита с грустью посмотрела на дергающееся в капсуле чудовище и едва сдерживала слезы. Даже у суровой гереры болело сердце за всех тех, кто пал жертвою экспериментов Агнесс Кормак.
— Мартина Вита-Ло на связи, — коротко объявил Эвер, и Алита приняла смартком из его рук.
— Морева, — она кивнула голографическому изображению.
— ГОЗ сообщают, что Агнесс Кормак жива. Она находилась в главном корабле и сейчас на пути в Эо-Сити. Ты допросишь ее, — Мартина вздохнула.
— С этим покончено? — быстро спросила Алита, не ожидая никакого другого ответа.
— Да. Все туристические тропы для Дукрута и Ирнекана отныне закрыты. Мы начинаем депортировать находящихся здесь туристов через пару часов.
— Хорошо, — Алита вздохнула и посмотрела на небо. С земли не было видно мерцания щитов, но они были целы и защищали Милету. И так будет всегда. — Как она?
— Держится, — морева нахмурилась, опустив глаза. — Кто бы мог подумать, что она будет так сильно похожа на него.
— Коралан Вита-Ло гордился бы ей.
— Мы все гордимся ей, — коротко ответила Мартина и отключилась. Алита мягко улыбнулась, прикрыв глаза.
Милета ждала многие годы, чтобы раз и навсегда закрыть свои границы, и этот миг наконец настал. Дукруту и Ирнекану, конечно, покажут кадры их разбитых кораблей, Ольтерна лично позаботится, чтобы запись крутили по всем их федеральным каналам. Матриархальная планета с репутацией вечного прощения и мягкосердечности смогла дать отпор впервые за — тысячу лет. Алита не могла объяснить свою состояние, но она была горда за Коралину, которая переступила через все святые правила и защитила свой дом. Жестокость и смерть порождают лишь жестокость и смерть, но есть отличие между нападением и защитой. Милета никогда не станет нападать, но не стоит думать, что защитить себя она будет не в силах.
О, Милета готова дать отпор. Она будет сжигать каждого, кто посмеет в этом усомниться.
Алита открыла глаза, встретившись взглядом с Эвером. Вокруг шумели люди — они выходили на улицу и смотрели на небо, словно надеялись увидеть разбитую вражескую эскадрилью. Ольтерне пора было убираться отсюда, пока кто-нибудь не вздумал начать вглядываться в их лица. Алита подала сигнал, и все четверо залезли в машину, куда погрузили капсулу с чудовищем Кормак. Оно никогда не откроет своих глаз, потому что все кошмары с сегодняшнего дня остаются в прошлом. Так решила Коралина Дэм-Нова, и ее слово отныне — закон.
В зале Совета было необычайно шумно. Коралина боролась с желанием закрыть уши руками, чтобы не слышать голоса сорока восьми правительниц Милеты, сливающиеся в один, громкий и дребезжащий. Обвинение в том, что она подвергла всю планету опасности, с Коры сняли полчаса назад. Моревы и цурены единогласно решили, что это была вынужденная и необходимая мера, которая была единственным выходом в данной ситуации. Софита с облегчением выдохнула, продолжая стоять за плечом внучки, будто конвоир. Камила Тора-то замерла с другой стороны. Рэйна, Талию и Наску сюда не пустили, и у Коралины сердце разрывалось по этому поводу.
— Мы были на пороге войны каких-то два топа назад, — громкий голос Одетты Рубии заставил замолчать всех прочих. — Другого аргумента в пользу закрытия туристических троп для Дукрута и Ирнекана и быть не может.
— Нужно закончить с этим раз и навсегда, — поддержала ее морева Аффаны. — Но сначала Агнесс Кормак должна вернуть всех похищенных граждан Милеты.
— Большую их часть, — сухо поправила ее Мартина, глубоко вздохнув в ответ на озадаченные взгляды. Коралина невольно вздрогнула, предчувствуя что-то ужасное. — Отряд Ольтерна произвел обыск в личной лаборатории Агнесс Кормак и обнаружил там доказательство ее зверств. Покажите капсулу, — коротко приказала она, и на середину зала некто в маске выкатил накрытый непроницаемой пленкой вещдок.
Кора вытянула шею, пытаясь разглядеть, что же там такое. А когда увидела, отшатнулась, едва не задохнувшись от ужаса.