— Никакая любовь не стоит райских условий для жизни, — со знанием дела произнесла Коралина, на секунду ощутив себя бессовестно меркантильной.
«Я мечтаю о больших деньгах и конечно о еде, и немного о тебе»«О больших деньгах», Лампочка., — и именно в таком порядке, как пела Лампочка.
Антон променял ее на другую, но Кора не чувствовала себя слишком несчастной, потому что плакала и пила вино в своей, на секундочку, квартире, со своим делом за спиной и неукротимой силой воли. И Коралина не за что бы в жизни не променяла свое материальное счастье на какую-то сомнительную и быстротечную любовь. Человек, с которым она хотела бы связать жизни, должен будет это понять. Если она, конечно, выйдет из комы, в которую по случайности угодила.
— Может показаться, что я лезу не в свое дело, — Рэйн примирительно улыбнулся. — Но один несчастный опыт не должен перечеркивать все то, что позволяет почувствовать любовь.
«Да, может показаться именно так, — Коралина прищурилась, но во слух ничего не сказала, — что ты абсолютно точно лезешь не свое дело».
— Я просто хочу сказать, что всегда нужно давать себе второй шанс, — поспешил продолжить проводник, видя, что она мрачно молчала. — Может, именно в Мирлее ты станешь счастливой — кто знает?
— С тобой, что ли? — ехидно спросила Кора, никак не ожидая, что белые пятна на его щеках могут стать пунцовыми. — Хотя возможно ты и прав. Вдруг полиаморный брак — именно то, что мне не хватало, — Коралина вздохнула, переведя взгляд на бабушкин дом, такой красивый и до обидного уютный.
Теперь настала очередь Рэйна хранить тишину. Он вышел из машины, ловко открыл дверь Коралине и занялся ее вещами. Надо же, даже в мире матриархата мужчинам положено оставаться джентльменами. Однако Кора не исключала того, что это просто элементарная вежливость по отношению к той, которая выросла в условиях патриархата, некая визитная карточка. Она хмыкнула, перебирая в голове вышепрописанный диалог. Итак, что мы имеем? Утопичный мир матриархата — одна штука; попаданка с языком без костей — одна штука; симпатичный проводник — одна штука; и проблемы, которые точно начнутся — бессчётное количество. Коралина Деменова вляпалась в самую настоящую историю, вот дерьмо.
— Кора? — Рэйн уже отошел на приличное расстояние, и Коре ничего не оставалось, как последовать за ним.
— Почему бабушка решила встретить меня здесь, а не в городе? — спросила она, когда поравнялась с мужчиной.
— Тирра Дэм-Нова не любит Эо-Сити. Там слишком много работы, — мягко усмехнулся он, скосив на нее глаза.
— А ты? Любишь? — Коралина отметила, что до входной двери осталась какая-то пара никчемных шагов.
— Там мой дом, — Рэйн пожал плечами, и она окинула его изучающим взглядом. Высокий и стройный, он мало походил на героев таких вот сентиментальных историй для женщин за сорок, а Коралина справедливо считала, что матриархат — стезя бульварных романчиков. И в то же время Рэйн был мягким и внушающим доверие. На раба системы он точно не тянет. — Я вырос в городе в Корсакане, а потом переехал сюда.
— И когда ты женишься, ты тоже получишь дом?
— Жилой блок, — поправил Рэйн, как-то тоскливо вздохнув. — Загородный дом по желанию.
— А сейчас где живешь? — Кора никак не могла угомониться.
— В служебном общежитии. Там отличные условия, не на что жаловаться, так что…
— Хм-м, — протянула Коралина, испугавшись того, как близко была дверь, за которой уж точно ожидают какие-то неминуемые перемены. — А лет тебе сколько?
— На Милете возраст исчисляется по-иному, нежели на Дукруте, — Рэйн принялся набирать код на панели управления. — Милетяне живут в три раза дольше, чем дукруты, — он секунду задумался. — По-дукрутски мне… тридцать лет, а по-милетски — одна десятая жизненного цикла или три мока. Один мок — приблизительно десять дукрутских лет. Жители Милеты в среднем доживают до тридцати моков.
— Триста лет! — Коралина неверяще покачала головой. — Так много!
— В тебе течет милетская кровь, поэтому, я думаю, это скажется на продолжительности жизни, — заверил Рэйн, и в это время дверь отъехала в сторону, пропуская их внутрь.
И в этот же момент перед Корой взорвался ворох блестящего серпантина. Девушка не успела даже отшатнуться, как откуда-то справа выскочил улыбчивый рыжеволосый мужчина, скалясь во все тридцать два зуба. Коралина наткнулась плечом на Рэйна, когда отходила назад, и судорожно соображала, что следует предпринять. Благо, веселый незнакомец заговорил первым.