— Ты родилась здесь, — морева неожиданно нахмурилась.
— Моя мама… да, здесь.
— Каждый ребенок, родившийся на территории Милеты получает здешнее гражданство, — Мартина поджала губы, считывая что-то со своего смарткома. Кора замерла. — Твои родители отказались от твоего гражданства, потому что на Дукруте запрещено иметь двойное гражданство.
— Вот так, — девушка поморщилась, мысленно решив, что не будет поднимать этот вопрос ни перед кем. Пусть родители сами разбираются со своими делами прошлого.
— Эта информация строго конфиденциальна и доступна только тебе, твоим родителям и мне, — морева тяжело вздохнула. — По законам перед получением гражданства я должна сказать, с каким условием Эката Дэм-Нова была отпущена на Дукрут.
Коралина почувствовала, как похолодели ее ладони, но не отрывала взгляда от внимательного лица. Мартина нахмурилась.
— Эката предложила взамен на свое дукрутское гражданства дочь, чтобы она вернулась на Милету и стала полноправным членом общества. Если захочет, конечно. Мы ценим каждую женщину, предлагая ей всевозможные привилегии, — она покачала головой, внимательно следя за Корой. На ее лице не было ни единой эмоции. — Эката заключила этот договор, и после твоего рождения Совет выплачивал ей немалую сумму средств — прежде всего на твое содержание. Если ты получишь гражданство, приток средств прекратится. Если вернешься на Дукрут — мы пообещали Экате удвоить сумму, чтобы ни ты, ни она не знали проблем. Вы обе были и остаетесь гражданками Мирлеи. И я хочу задать тебе вопрос, Коралина Дэм-Нова, — Мартина выпрямилась, став необычайно серьезной и бесстрастной. — После всего, что ты услышала, останешься ли ты в Мирлее, чтобы жить и трудиться во благо всей Милеты и себя самой?
— Останусь, — прошептала Коралина, следуя практически инстинктам. Мысль о том, что ее просто продали, а потом пытались вернуть на Дукрут, чтобы заработать еще больше денег, удручала. И хоть продали совершенно другую Коралину, сердце все равно трескалось от боли. Если все это — просто отражение, то и настоящие родители поступили бы так же?
— Прости, милая, — Мартина неожиданно обняла ее, похлопав по плечу. — Обычно родители не рассказывают об этом, поэтому приходится мне. Таких случаев много… За пределами Милеты всем хочется жить лучше за наш счет.
— За наш счет, — тихо повторила Коралина, на миг прильнув к ней, но тут же отстранилась, глубоко вздохнув. — Я в порядке. Спасибо.
Мартина только улыбнулась, принявшись рассказывать об остальных нюансах. Кратко пересказала права граждан Мирлеи, за несколько секунд оформила ей недвижимость, предложив выбрать один жилой модуль из четырех. Кора остекленевшим взглядом осматривала цветные картинки полностью отделанной квартиры, краем мысли подумав о том, что нужно будет съездить с Талием и Рэйном, выбрать с ними. Мартина помогла записаться на осмотр завтра в полдень, изредка бросая на Кору обеспокоенные взгляды. Она уже полностью пришла в себя, решив отбросить все это куда-нибудь подальше. Подумаешь, практически продали. Часть жизни, ничего необычного.
Как же родители расстроятся, когда денежки перестанут капать на счет. Кора могла бы позлорадствовать, да что-то настроения не было. Только бы выйти отсюда и вернуться домой, провалявшись на кровати весь вечер и ночь напролет.
— Мы можем помочь с поиском работы, — Мартина поймала ее взгляд. Коралина даже удивилась, что местная правительница занимается еще и этим.
— Спасибо. Я попробую сама, — Кора криво улыбнулась, просматривая на смарткоме корочку своего паспорта. Даже фото откуда-то взяли… Наверное, из медкнижки, которую пришлось завести сразу по прибытию. Теперь в общей папке документов было все, включая отрицательные анализы на половые инфекции. Коралина не знала, почему остановилась именно на них. Видимо, совсем расклеилась, не отдавая себе отчета в том, какие документы просматривает.
— Тогда удачи, Коралина, — морева тепло улыбнулась, первой поднимаясь с дивана. — Если больше нет вопросов…
— Постойте, — девушка подняла на нее глаза. — Вы поручили моей бабушке одно дело…
Мартина поссорилась с Софитой. Судя по тому, какой грустной при этом выглядела морева — виноватой она считает себя, а значит, уж точно не станет нарываться с бабушкой на новый конфликт, поэтому начинать этот разговор при ней будет безопасно. Коралинину смекалку не размоешь какими-то глупыми известиями о родителях-работорговцах. Никакое другое слово на ум пока не шло. Девушка ожидающе уставилась на Мартину, и та села обратно, внимательно на нее глядя.