Первым ее заметил Талий, отвлекшись от эмоционального разговора с Рэйном, который сопровождался вскинутыми руками и громкими вздохами, когда как сам Рэйн сохранял абсолютнейшее спокойствие. Кора даже хмыкнула от такой картины, на которой уживалось два совершенно разных характера. И было в этом какое-то свое очарование — как они стоят совсем близко друг к другу, как смотрят на нее, теперь оба, одинаково нежно, одинаково обеспокоенно. Эта мысль стала последней каплей, и Коралина ускорила шаг, пока не оказалась рядом с ними, ощутив зыбкое чувство спокойствия. Вот так, теперь хорошо, теперь… дома.
— Привет, — Талий склонил голову на бок, цепко оглядев ее с ног до головы. Иногда он бывает слишком проницательным, сбрасывая собственную эмоциональность и полностью утопая в чувствах других. Секунду назад он чуть ли не с криками рассказывал что-то Рэйну, а сейчас смотрел на нее, долго, внимательно. Кора повела плечами, мимоходом поняв, что укрыть ничего не получится.
— Как все прошло? — видя, что она молчит, Рэйн тоже подключился к бессловному допросу, встав у нее за спиной. Коралина набрала полную грудь воздуха, заглянув в туманно-зеленые глаза напротив. Странное и почти забытое — доверять.
— Не прожила бы я здесь почти два месяца, то решила бы, что собеседоваться с моревой перед получением гражданства в Мирлее это в порядке вещей, — она напустила на себя скучающий вид, с удовольствием отметив, как парни ошарашенно переглянулись. — Расслабьтесь. Все прошло хорошо, — Кора улыбнулась, спиной прислонившись к груди Рэйна. Он тут же сжал ее плечи, шумно вздохнув. — Теперь я полноправная гражданка Мирлеи, — она вздохнула, повернувшись к мужчине, чтобы увидеть его лицо. Родное, красивое. Коралина словно бы отпустила все тревоги, только увидев их обоих, и это было непередаваемо. Она боялась, что все это однажды может превратиться в зависимость, но потом вспоминала, что прекрасно знает, как выглядит зависимость. То, что Кора чувствовала к Рэйну и Талию, совсем на нее не походило.
Коралина открыла корочку документа на смарткоме, и парни, не сговариваясь, обняли ее, позволив полностью утонуть в своем тепле. Талий прижался со спины, шумно вдохнув запах ее волос, руками скользнул по плечам, сцепив их на животе. Рэйн сгреб в охапку их обоих в уютном молчании и шепоте ветра. Кора даже замерла, не ожидая такой реакции. Сама и не заметила, как напряглась, испытывая что-то между стыдом и неловкостью по поводу того, что не рассказала самого главного, о чем сегодня услышала. Впрочем, Талий слегка отстранился, только Кора собиралась накрыть его ладони своими. Она поджала губы, чувствуя на себе его внимательный взгляд.
— Ильсинка? — мужчина обошел ее, чтобы посмотреть в глаза. Рэйн нахмурился, переводя настороженный взгляд с одного на другую. Коралина устало усмехнулась.
— Морева рассказала, почему мама с папой так отчаянно сманивают меня обратно на Дукрут. Оказываются, они получали определенный капитал за меня. Но если я остаюсь на Милете, они его автоматически лишаются. Такие финики. Не самое грустное, на самом деле, что со мной случалось, так что…
Она же женщина. Она же на Милете. Не гоже той, кого считают представительницей сильного пола давать волю чувствам. Нужно оставаться непоколебимой в любой ситуации. Нужно не думать о том, что и родные родители уговаривали ее вернуться в университет, потому что получали какие-то там льготы, если бы Кора не решила бросить обучение. О которых не знала, потому что ей не рассказывали, пока не узнала случайно. И такая сложная делема между «мы тебя кормим, будь благодарна» и «почему ты не хочешь возвращаться домой?». Наверное, потому что выросла. Наверное, потому что больно выбирать между собой и взращенными с детства ценностями. До сих пор. Спустя столько лет. Коралине даровали второй шанс, чтобы узнать всю себя лучше, чтобы простить старые обиды и отпустить… но предательство самых близких простить очень сложно.
Кора подняла влажные глаза на парней, отчаянно пытаясь справиться с накатившимися чувствами. Маленькая девочка внутри нее рыдала. И никто доселе не знал о том, что твориться в ее душе, потому что Коралина привыкла плакать одна, где-нибудь в углу съемной квартиры с бутылкой дешевого спирта. Дела-а.
— Да все в ажуре, правда, — Коралина криво усмехнулась, пытаясь сбросить с плеч напряжение. — Не киснуть, — почти строго сказала она, взяв обоих за руки и улыбнувшись. Ответных улыбок не последовало. Кора вздохнула. Так и знала. Не надо было рассказывать. По крайней мере, сейчас.