Коралина мысленно подсчитала, что маленькому Рэйну тогда было десять лет. Десять лет! Сердце ее сжалось, и она осторожно, ненавязчиво наклонила его голову к своему плечу, ласково погладив по затылку. Рэйн не сопротивлялся, кажется, полностью ушел в воспоминания. Талий молчал какое-то время, а потом неожиданно поднялся и сел у ног Рэйна прямо на землю в безмолвной поддержке. Привалился щекой к его колену, и мир для них троих замер.
Кора готова была поклясться, что слышала, как в унисон бьются три сердца, и посреди светящегося сада, вдали от суеты, под землей, этот звук казался чем-то абсолютно необходимым и гармоничным. Она ласкала пальцами темные мягкие кудри Рэйна, в один миг став чуть взрослее. Кажется, именно в этот момент Коралина поняла — все по-настоящему. Красивые декорации начали потихоньку рушиться, открывая ей обратную сторону идеального мира, но ее это не пугало. Она давно подозревала, что не все так просто и сказочно, как могло показаться сначала. Взять хотя бы те исчезновения, о которых Кора подслушала под дверьми бабушкиного кабинета. Она зацепилась за эту мысль, дав себе наводку еще раз проанализировать рассказ Талия. Но потом. Сейчас она была нужна им обоим в качестве поддержки. В качестве маяка. Кора могла бы пошутить о том, что, мол, встретились три одиночества, но не стала этого делать даже в мыслях, молча наклонившись к Рэйну и прижавшись в мягком поцелуе к его виску. Мужчина шумно выдохнул, но не отстранился. Талий поднял голову с его колен, посмотрев на них обоих с нескрываемым чувством вины.
— Ты мог не говорить, — хрипло выдавил Талий, и Кора грустно качнула головой.
— Мог, — голос Рэйна обрел свое обычное выражение. — Только все случилось слишком давно. А теперь есть здесь и сейчас. И вы.
Он выделил это слово «вы», и Коралина хмыкнула, напоследок понежившись носом в его волосах. Отстранилась. На Милете подобные тактильные проявления участия не считались чем-то постыдным или неловким. Напротив, милетяне очень ценили язык прикосновения, особенно если инициативу проявляет женщина. Молодые неженатые мужчины, конечно, соблюдали нормы приличия в любом случае. Но если очень хотелось — Кора хитро посмотрела на Талия, теперь сложившего руку на колени Рэйна, словно и не замечая этого. Однако Коралине было неуютно думать, что он сидел на земле, поэтому потянула его за руку, вынуждая подняться. Талий послушался, выглядя абсолютно потерянным и беспомощным. Кора на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями.
— Может, я и поспешила с этим. И мне жаль, — она медленно качнула головой, обратив на себя два пронизывающих взгляда. Кора уже привыкла к тому, что они двое рядом, и почему-то все никак не признавалась себе в этом. Какая глупая. — Но я точно знаю, что за всем этим
что-то кроется, — Кора обвела взглядом сад и тихо усмехнулась. — Я готова признать, что мне нравится проводить с вами время. С вами обоими, — она скрестила руки, пытаясь спрятать дрожь в пальцах. Рэйн и Талий, кажется, перестали дышать, а их глаза округлились до размера пятирублевых монет. — И лучше вам прямо сейчас сказать, что все это глупости, и сумасшедшей мне пора заканчивать этот цирк, — Коралина очень хотела, чтобы эта острота разрядила обстановку, но по итогу Талий испуганно охнул и был в шаге от того, чтобы упасть в обморок.
— Это не глупости, — просипел Рэйн и кашлянул, пытаясь вернуть привычный тон голоса. Кора незаметно улыбнулась одними глазами. На деле оставалась серьезной. Ей невыносимо важно было услышать дальнейшие слова. Справедливы ли ее догадки? Или все наблюдения, все то, что она замечала в поведении Талия и Рэйна по отношению друг к другу — пустые придумки? — Я тоже заинтересован в тебе, Кора, — едва ли не крикнул он, прижав руку к сердцу. — И я уже говорил это. Мои чувства не изменились, — Рэйн поджал губы, быстро взглянув на Талия. Кора возликовала в душе.
— И я, — тихо признался он, отведя взгляд. — Я еще тогда. В кофейне. Увидел вас, — говорил отрывисто, щеки его густо покраснели, и Коралина сделала единственное, что посчитала нужным, взяла его за руку, крепко сжав ладонь. Талий шумно выдохнул. — Я пообещал себе, что никогда, — неожиданно прошептал он, и кадык его дернулся от громкого глотка. Рэйн и Кора беспокойно переглянулись. — Никогда больше никому этого не расскажу. Но вы… — Талий яростно мотнул головой, словно ведя борьбу с самим собой. Судя по сведенным бровям, так все и было. — Вы просто… — он прижал ладонь к лицу, шумно выдохнув.
— Пожалуйста, — Рэйн с неожиданной нежностью коснулся его подрагивающих пальцев, мягко отводя в сторону. Кора даже на миг залюбовалась тем, как смуглая горячая кожа касалась бледной и прохладной.
— Я хочу вам доверять, — просто и спокойно произнес Талий, взглянув на них серьезно и тяжело. — Я хочу с вами быть. Сейчас. И потом. С вами обоими.
— Че-ерт, — выдохнула Кора, больше не в силах справляться с переполнявшими ее эмоциями. Это просто откровенная и абсолютно чертова дрянь. Она смотрела на мужчин перед собой, и сердце ее выполняло такие трюки, что Коралина волновалась за почки и печень, которые оно нещадно избивало своими сальто. Еще немного, и ребра вылетят праздничными конфетти прямо из ее груди. — Я займусь оформлением гражданства завтра же, — она резко подскочила на ноги, и прядь рыжих волос упала ей на лоб. Талий и Рэйн дышали одинаково часто и хрипло.
Вот и подорвалась пороховая бочка, какая неожиданность. Коралина криво улыбнулась, обнажив резцы, и подумала о том, что домой вернуться теперь не будет никакой возможности. И в следующую же секунду поняла, что и сама больше этого не хочет. Она попробует найти свой дом здесь, на Милете. И это было ее окончательным решением.
* * *
Наска ответил на ее звонок мгновенно и в ответ на ее слова о гражданстве молчал долгие тридцать секунд, а потом разразился шумной и излишне эмоциональной тирадой о том, что морева Вита-Ло будет несказанно рада этому, когда узнает. После этой лекции о том, что Мирлея ценит каждого своего жителя, он коротко рассказал, куда нужно подъехать для оформления документов, а потом заявил, что займется этим сам, видимо, на радостях. От Коры только требовалось завтра утром съездить с ним в какой-то правительственный центр, чтобы уладить формальности. Коралина завершила вызов только с третьей попытки, потому что ее руки беспрестанно дрожали. Кажется, она только что сделала нечто важное и необратимое и о последствиях узнает только при их непосредственном наступлении.
— Я хочу остаться здесь, — громко сказала она самой себе, огладив простыни под собой, пытаясь привести в порядок мысли. — Я хочу жить в Мирлее. Хочу найти работу. Переехать в свою квартиру. Создать семью?
Эти мысли до сих пор вызывали в ней непонятный страх, и Кора поморщилась, решив занять себя немного другими мыслями. Менее приятными, к слову, в отличии от тех, в которых важные роли были отведены Рэйну и Талию. Коралина наконец догадалась, что именно ей не понравилось в рассказе Талия о его детстве — факт исчезновения его родного отца. Это было странным и тревожным совпадением, и Кора точно знала, что в этом был смысл. Может, она больше и не питает надежд на то, что разрешение проблемы с похищениями вернет ее домой, но зато Коралина точно знает, что теперь это и ее проблема тоже. Талий сказал, что выяснилось, будто отец сбежал на Дукрут, но это было слишком простым оправданием, и Кора ему не верила. В этом идеальном мире что-то происходило, и это что-то было совсем не к месту. Тем более что теперь Коралину это касалось напрямую — Рэйн и Талий были молодыми неженатыми мужчинами, а насколько она помнила, именно эти две характеристики были в общем реестре похищенных. Все складывалось слишком плохо и подозрительно.
— Ну и финики зеленые! — вознегодовала она, рухнув на кровать и уставившись в стеклянный потолок. Сегодня было пасмурно, и, кажется, даже собирался дождь.
Если рассуждать подобным образом, то можно прийти к решению по-детски влезть в бабушкино расследование и беспрерывно совать нос не в свое дело. Кора же, будучи преданным фанатом шпионских сериалов, решила действовать по-другому, а именно вести свое собственное и независимое расследование.