— Я любила танцевать на кухне, когда жила на Дукруте, — заговорила она, игриво сверкнув глазами. — Пока застывает мороженое, можем потанцевать.
— Боюсь, здесь слишком мало место, — улыбнулся Талий, нехотя размыкая объятия, чтобы Кора смогла добраться до своего смарткома.
— Нам много и не надо, — она хитро прищурилась, подыскивая подходящую мелодию из плейлиста, который успела составить за прошедшие два месяца пребывания в Мирлее. Ее выбор пал на подвижный танцевальный трек, записанный музыкальной группой из Гиншеты, небольшой страны, известной разнообразием своих специй и яркими праздниками.
Коралина выскочила на середину кухни, вытянув вперед обе руки, приплясывая в такт музыке. Рэйн и Талий ухватились за ее ладони, на лицах обоих сияли улыбки. Второй танец в их общей жизни был ярким и радостным, словно ручьи по весне. Кора не старалась выполнять каких-то сложных движений, просто прыгала, ведя их за собой, кружилась, прижимая их ладони к своей груди. И они ей верили, а когда было нужно — поддерживали друг друга, не давая споткнуться. Самый обычный танец в этот самый обычный вечер. Самое обычное домашнее мороженое и трое самых обычных людей, нашедших покой друг в друге.
Когда закончилась песня, Кора подняла полные счастья глаза на Рэйна и Талия. И увидела в их взглядах свое отражение.
* * *
На следующее утро было принято решение ехать к Софите всем вместе — у Рэйна и Талия совпал выходной день, поэтому, по мнению Коры, лучше времени было не найти. Тем более что бабушка изнывала от нетерпения, и более мучить ее было бы несправедливостью.
Коралина сонно моргала глазами, стоя за спиной Талия, пока он варил ей дукрутский кофе, при этом выглядя весьма бодро. Рэйн оккупировал ванную, проснувшись раньше, поэтому Кора степенно ожидала своей очереди, сочтя необходимым обнять Талия со спины и поцеловать в плечо сквозь ткань ночной рубахи.
— Доброе утро, — она зажмурилась, проведя носом по задней стороне его шеи. От него пахло чем-то персиковым и едва уловимым, но умопомрачительно вкусным.
— Привет, Ильсинка, — Талий улыбнулся, оглянувшись на нее. Коралина вся просияла от услышанного прозвища. — Как спалось? — он снова вернулся к кофе, пока Кора даже не думала его отпускать.
— Чудесно, — она хмыкнула. — Правда, заснуть вместе — было бы лучшим решением, — заметила девушка, немного сместив ладони с его живота чуть выше. Талий замер, и она увидела, как покраснели кончики его ушей. — Я пошутила, — Коралина добродушно усмехнулась, еще раз поцеловав его в плечо, и отстранилась. — По крайней мере до более подходящего времени.
— Интересно, что ты считаешь подходящим временем, — хрипло проговорил он, крепко схватив кофейник. Кора сладко потянулась.
— Получение гражданства, например. Я не хочу быть голословной. Когда у меня будет все полномочия, чтобы вас защитить, — девушка села за стол, подперев подбородок ладонью, — тогда можно переходить к более откровенным действиям.
Талий резко к ней повернулся, торопливо изучая вполне серьезное лицо. Коралина не шутила и не юлила — им троим около тридцати, поэтому стесняться вполне естественных вещей было бы просто по-детски. Она знала, что в Мирлее считается не очень приемлемым предаваться сексуальной близости до, скажем, помолвки, которая состояла из благословения родителей и формального похода к уполномоченному лицу. Милетяне, а мирлейцы в большей степени, очень ревностно относились к репутации, которая не терпит необдуманных решений. Рэйну и Талию важно следовать правилам их мира, поэтому Кора никогда не позволит себе что-то лишнее. Даже если очень хотелось.
Она ответила на взгляд Талия, скользнув глазами по вороту его рубахи, который чуть отогнулся, обнажив тонкие фигурные ключицы и маленькую трогательную впадинку. Коралина изнутри прикусила щеку, невольно спустившись ниже, к длинным стройным ногам, на которых напрочь отсутствовала всякая растительность. Здешние мужчины тщательно следят за своим внешним видом, это она уже успела заметить, но до вчерашнего дня даже не догадывалась, что они еще и тело свое выбривают, чтобы не единого волоска не наблюдалось. Поразительно и прекрасно. Кора с силой отодрала свои глаза от Талия, уставившись на пустой стол. У Рэйна ноги тоже гладкие, ладные, но сильные, словно у атлета. Сойти бы с ума да не мучиться больше. Коралина выдохнула сквозь сжатые зубы, задумавшись о том, а где еще на их телах полностью отсутствуют волосы.
«В изоляцию меня. На всю жизнь», — подумала она, почувствовав, как покраснели щеки от возникших в голове образов. Красочных и откровенных. Помимо духовной привязанности часто бывает что-то еще, горячее, приземленное. Кора замечала взгляды Талия, брошенные на нее исподтишка, чувствовала короткие прикосновения Рэйна, изнывающего от желания близости. И сама плавилась изнутри.
Когда ванная освободилась, Коралина поспешила туда, рыбкой поднырнув под руку выходящего Рэйна. Тот только улыбнулся, подарив ей быстрый комплимент, и ушел на кухню. Завтракать. Кора привела себя в порядок, переодевшись во вчерашний костюм. Кажется, Рэйну тоже придется ехать на «знакомство» с бабушкой в платье. Софиту, наверное, удар хватит от этакого зрелища — по ее мнению у Рэйна из одежды была только служебная форма.
Путь до дома занял совсем немного времени, и за этот срок Коралина успела накрутить себя тем, что надо будет как-то обо всем этом и родителям рассказать, хоть они и были ненастоящими. Парни, чувствуя ее напряжение, не спешили заводить разговор, помалкивали. Тоже волновались, тут и к гадалке не ходи. Кора была больше чем уверена в том, что Софита отреагирует положительно на все, что сейчас произойдет. Куда больше ее страшила мысль о том, что обо всем придется и рассказать матери. Она, словно, снова стала той двадцатилетней девчонкой, которая шла к маме с заявлением, что переедет в Санкт-Петербург. А потом весь вечер напролет слушала, что она ничего не сможет без них с отцом. Ничего не достигнет и вообще вернется через пару дней без гроша за душой. Сейчас Коре двадцать шесть, и она все сумела сама, без чьей-либо помощи.
Эката почти ничем не отличалась от ее настоящей матери, и кроме того она каждый день спрашивала о том, когда Коралина уже вернется на Дукрут. Когда наиграется во взрослую жизнь? Мамочку ждет сюрприз, и еще какой. Кора мрачно ухмыльнулась, обратив на себя озадаченный взгляд Рэйна. Ну уж нет, Кору не сломить этим застарелым детским страхом разочаровать родителей. Слишком много воды утекло, чтобы позволить закоростелым ранам вскрыться в самый неподходящий момент. Коралина выдохнула, расслабляясь.
— Как ты? — Талий коснулся ее спины, осторожно приникая губами к ее плечу. Слишком проницательный, чтобы не заметить. Девушка улыбнулась, возвращая своему лицу привычное выражение.
— Сносно, — фыркнула она, искривив губы. Нужно прекращать замалчивать переживания. — Мама не знает, что я почти получила гражданство. И уж тем более не в курсе, что я решила обзавестись семьей. Она отчаянно мечтает, чтобы я вернулась на Дукрут, — Кора пожала плечами, пытаясь придать тону как можно больше бесстрастия. Получалось плохо, потому что в свое время о своих переживаниях Коралина никому не рассказывала, кроме зеркала в ванной.
Парни тут же напряглись, и Рэйн полуобернулся к ней, предоставив автокар самому себе и мобильной магнитной трассе. Коре тут же стало совестно, потому что нашла она кому на семейные драмы жаловаться, но все же ей так отчаянно хотелось получить хоть грамм поддержки и и понимания. И вопреки всему парни готовы были ей это все дать, ведь прекрасно знали, что как бы сильна ни была женщина, тихая гавань ей все равно необходима.
Талий проворно нажал на рычаг переднего сидения, разложив спинку кресла так, чтобы пересесть Коралине за спину. Она даже опомниться не успела, как оказалась в его объятиях. Рэйн взял в руки обе ее ладони, прижав к своим губам. Давно привычный для них троих жест, но почему-то только сейчас Кору насквозь пронзило током. Разряд пробежался вдоль позвоночника и застыл на кончиках ее пальцев, которые Рэйн ласкал своими губами. Мягкими и чувственными.