— Семья это важно, — тихо заговорил Талий, сильнее сжав ее в своих объятиях. — Но важнее нее будет только выбор, как жить свою жизнь. И здесь никто не должен на тебя влиять, Ильсинка. Вот и весь простой секрет. Доверься себе, а не чужим желаниям, — он невесомо коснулся кожи напротив ее сердца. Кора широко раскрыла глаза.
— Что если… мне страшно? — прошептала она, не отдавая себе в этом отчета. Рэйн и Талий улыбнулись, переглянувшись.
— Тогда мы будем рядом. Как была ты, — Рэйн переместил одну ладонь на ее щеку, а второй продолжал сжимать обе ее ладони. Коралина растянула губы в улыбке, пытаясь сморгнуть непрошенные слезы. Кажется, всю свою смелость она истратила на Камилу, какой срам. — Я хочу, чтобы ты смогла на меня положиться, — продолжил он, отпустив ее ладонь, чтобы коснуться Талия. Тот ответил на ласку шумным выдохом. — Вы оба, — со значением добавил Рэйн, и Талий скользнул по его руке, сжав пальцы на плече. Кора откинулась на грудь позади себя, на мгновение прикрыв глаза. Ситуация была для нее новой, потому что с Антоном она никогда не говорила по душам.
— Тогда я хочу с вами говорить обо всем. И чтобы вы не таили о своих переживаниях. Может, это сложно, но… — она затихла, наблюдая за их реакцией. Оба внимательно слушали. — Но это важно. Я полагаю.
— Быть честными, — Талий хмыкнул, прижавшись губами к ее волосам. — Договорились.
Рэйн просто кивнул, отстранившись от них и вернувшись к дороге. В этот момент показался въезд в загородный поселок.
* * *
Прием был более, чем теплым. Софита так обрадовалась, что несколько раз спросила Кору об одном и том же, получив разные ответы. Не заметила, порхая вокруг Рэйна и Талия, словно стая суетливых бабочек. Коралина с усмешкой сидела рядом с Маатом, ловя его заговорщицкие взгляды и прищуры. Деда эта ситуация забавляла страх как и, видимо, его так и подмывало сказать что-нибудь неловкое и смешное, было видно, как он сдерживается от ненужных вопросов в их сторону.
Талий заметно расслабился, не встретив со стороны тирры никакого осуждения. Впрочем, судя по взгляду Софиты, если она его и не узнала, то определенно точно об этом задумалась. И пусть. Коралина в любом случае свое решение уже приняла, и менять его не собирается. Семейный ужин шел своим клишированным чередом, и под конец даже Тэф разговорился, выяснив, что у них с Талием много общего, начиная с любви к растениям и заканчивая принадлежностью к сектору Ши, в котором оба родились. Кора тоже опустила напряженные плечи, справедливо решив, что уже ничего не сможет испортить этот день, пока Софита не подозвала ее, скрывшись в коридоре.
— Я рада за тебя, девочка, — начала она, нервно сцепив руки в замок. Коралина напряглась.
— Что случилось? — она неосознанно отошла вглубь коридора, словно боялась быть услышанной. Бабушка нахмурилась, покачав головой.
— Звонила Эката, — Софита вздохнула. — Она очень хочет с тобой побеседовать. Ты должна все рассказать ей сегодня. Все-таки, она твоя мать.
— Ты…?
— Ничего ей не сказала, — она грустно усмехнулась, посмотрев куда-то в сторону. — Твое собеседование завтра?
— Да… Наска за мной заедет, — Коралина завела руку за шею, тяжело вздохнув. — Я поговорю с мамой сегодня. Позвоню ей, ладно? Все расскажу.
— Мы можем вместе, — Софита осторожно взяла ее за руку. Кора улыбнулась.
— Я сама. Все хорошо, правда. Давно нужно было поговорить с ней по душам…
— У каждого в жизни случается подобный диалог. Рано или поздно. Важно не сдаваться, не идти на поводу, — горячо зашептала бабушка, поглядывая в сторону столовой. — Ты так светишься рядом с ними, Кора, — неожиданно сказала Софита, улыбнувшись почти по-матерински счастливо. — И они так смотрят на тебя, ох!
— Наверное, поэтому я точно не сдамся, — прошептала она, и бабушка горделиво улыбнулась. — Как смотрят?
— С обожанием, — она весело прищурилась, словно сплетница. — Наш Рэйн просто зацвел. Знаешь, я так и знала, что все будет так. Как только увидела вас вместе, еще тогда, в тот первый день, все поняла.
— Да ну? — Кора усмехнулась, прибившись к боку Софиты, словно они были заядлыми подружками.
Так, в обнимку, они дошли открытого балкончика, выходящего видом прямо на небольшой сад. Бабушка ободряюще сжала ее ладонь и отошла, позволив Коралине поговорить с матерью по душам. Она медленно выдохнула, нажимая на контакт в смарткоме, и подключила видеокамеру. Раздалась пара тревожных гудков, и на экране возникло до боли знакомое лицо матери. Она улыбалась, такая радостная видеть ее. А еще Кора знала, что ей очень хочется, чтобы дочь вернулась домой, как бы плохо там ни было. Экате так хочется, чтобы она повторила ее участь. Маме тоже хотелось, чтобы Коралина урабатывалась вусмерть ради благополучия семьи. Главное — чтобы как она сама и папа. Так ведь — правильно, понятно.
— Привет, мам, — Кора заставила себя улыбнуться, и женщина ответила тем же.
— Привет, доченька, — она неуклюже повернула камеру, демонстрируя мужскую фигуру. — Папа тоже передает тебе привет. — Отто молча помахал рукой. Папа, как всегда, немногословен.
— Рада вас видеть, — Коралина жадно всматривалась на картинку экрана, узнавая черты их лиц — снова. — Как там дела?
— Все по прежнему, — Эката фыркнула. — Грустно без тебя. Мия заходила. Почему не отвечаешь ей? Она волнуется.
«Как же», — мрачно подумала Коралина, вспоминая, с какой завистью эта Мия говорила, что Коре повезло сбежать на Милету и бросить ее на Дукруте рядом с ее парнем-абьюзером. Словно Коралина отказывала ей в выборе собственной жизни.
— Неважно, мама, — девушка протяжно вздохнула. — Я должна вам кое-что сказать, — она сжала руку в кулак, собираясь с мыслям. Так же, как и много лет назад.
Мам, я переезжаю в Питер.
— Мам. Я получаю мирлейское гражданство завтра и остаюсь жить тут.
На несколько секунд наступила тотальная тишина. Кора сжала пальцами смартком, чувствуя, как в душе поднимается буря. Эката хлопала глазами. Отто подобрался ближе к экрану, окинув дочь тяжелым взглядом. Вот так просто. Сердце билось, как сумасшедшее.
— И это мое окончательное решение, — снова заговорила Коралина, набравшись смелости. — Простите, если что не так. Я пойму, если вы обидитесь или что-то вроде того… Но я не вернусь на Дукрут.
— Ты хорошо подумала? — резко спросила Эката, едва не взвизгнув. — Это другая планета, даже не другой город!
— Я все решила.
— Ты ничего там не знаешь, — вмешался отец, посмурнев. — Сидела бы дома, пока тебя обеспечивают. Надумала!
— Я не вернусь.
— Ты бросишь нас с отцом здесь? — мама попыталась пустить слезу. Коралина начала злиться. Вот он, самый излюбленный ход — манипуляция чувством вины.
— Это моя жизнь, мам. Пап, — Кора вздохнула. — Я не вернусь на Дукрут. И сейчас мы можем либо попрощаться на доброй ноте, либо надолго поссориться. Ссориться я не хочу.
Здесь папа должен был бросить резкую фразу о том, что Коралина вернется домой без гроша за душой через пару дней, но Отто только еще больше нахмурился. От разговора в прошлой жизни этот отличался тем, что Коралина не бросалась вызывающими фразами и едкими замечаниями. Она была коротка и сдержана. Повзрослела. Теперь она знает, что со всем справится. Теперь не одна.
Коралина решила оставить разговор о Талии и Рэйне на потом, чтобы не травмировать родителей еще сильнее. На душе отчего-то было легко.
— Закрыла гештальт, — прошептала Кора, убирая смартком в карман брюк после долгого прощания. Посмотрела на усеянное звездами небо. Сегодня далекая Солона сияла еще ярче.
А завтра Коралина уже официально начнет свою новую жизнь.
Глава 14
Откуда приходит беда
Наска был непривычно молчаливым и сосредоточенным весь тот путь, пока вез Коралину в сторону правительственного комплекса, который находился в одной из центральных высоток. Совет предпочел не сильно выделяться, поэтому поместил все свои офисы на двух нижних и трех верхних этажах самой старой оранжереи Эо-Сити. Софита сказала, что очень любит там бывать одинокими вечерами, потому что оранжерея представляет собой внутренний парк с растениями-эндемиками материка Линеи. Заставляет задуматься… о многом. Потом бабушка странно замолчала, когда разговор коснулся офисов советниц, и обидчиво закусила губу. Кора решила не лезть под шкуру, но сей факт все-таки записала на подкорках сознания. Так или иначе, но сегодня у нее полно других дел.