Коралина замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, таким разбросанным и неровным, таким неконтролируемо обжигающим. Она знала, что сейчас случится, но оттягивала момент, зная, что после этого уже ничего не будет, как прежде, после этого Кора станет центром маленькой вселенной, и это не было просто преувеличением. Она чувствовала дыхание Талия на своей щеке и слышала торопливое биение его сердца, замечала взгляд Рэйна на себе, его осторожные прикосновения к рукам, плечам. Они не пойдут дальше, только если Коралина не сделает первый шаг. Так уж случилось, и больше давить в себе отчаянное желание сил не было.
— Хочу вас, — ее шепот обжег воздух, он накалился до предела.
Рэйн оглянулся на широкую кровать, глаза его лихорадочно заблестели от страха и предвкушения. Талий вздрогнул, шумно выдохнув, и прижался к ней еще теснее. Коралина обнадеживающе сжала его ладонь, приложив к своему сердцу. Здесь она лгать и юлить не будет. Все сделает, чтобы было хорошо и — правильно. Кора потянулась губами к губам Рэйна, заведя руку за его шею и притянув к себе. Прижалась в торопливом поцелуе, раздувающем страсть. Талий провел носом по ее плечу, и девушка прикрыла глаза, чувствуя их руки на своем теле. Несмелые аккуратные касания распаляли сильнее грубости.
Она оторвалась от влажных губ, пытаясь отдышаться. Все ее мысли, так старательно подавленные и упрятанные вглубь сознания, вдруг накатили разом, едва ли не сбив девушку с ног. Она скользнула ладонью по груди Рэйна, все еще не принимая то, что ей позволено забраться под одежду, сжать теплую кожу, осыпать ее поцелуями до абсолютного исступления. Сознание ее вспыхнуло, и Кора обернулась к Талию, ловя его губы в поцелуе, чуть отрывистом, мягком, невероятно желанном. Рэйн жарко выдохнул, наблюдая за ними, словно за самым прекрасным из действий, и Коралина почти физически ощущала их общее возбуждение. Всех троих.
Чуть отстранившись, она шагнула назад, ведя их, словно в танце, пока не уперлась в край кровати, издав сиплый вздох. Не повернуть. Поздно уже. После официального предложения отношений, парни устроили ей странный ритуал демонстрации заключения последнего обязательного медицинского осмотра, по результатам которого ни у кого из них не обнаружилось инфекционных заболеваний, передаваемых половым путем, и выписку лекарств, которые оба начали принимать пару недель назад. На Милете не принято, чтобы женщина пила противозачаточные, на Милете каждого мужчину обязуют принимать препараты, исключающие детородность семени. Действие лекарств заканчивается сразу после прекращения потребления. Коралину такой факт покоробил, но сейчас она мысленно порадовалась, что не придется с лихорадочно дрожащими руками разыскивать презервативы.
Кора села на край постели, взглянув на стоявшего перед ней Талия снизу вверх. Потянулась к торсу, скользнув по нему сквозь ткань одежд. Мужчина прерывисто вздохнул; Рэйн прижался к его спине, протянув к Коралине ладонь, и она готово сплела их пальцы, свободной рукой продолжая наглаживать стройное, отзывчивое тело.
— Люблю, — прошептала Кора, прижавшись к животу Талия губами. Тот вскинулся, промычав что-то невразумительное сквозь сжатые зубы. — Я люблю вас, — повторила громче, поцеловав пальцы Рэйна, которые продолжала сжимать.
— Люблю, — эхом повторил он, неожиданно проведя языком за ухом Талия, коснувшись носом блестящей серьги. От переизбытка чувств тот пошатнулся. Коралина улыбнулась, осторожно приподняв края длинной туники, обнажив тонкую полоску светлой кожи. Выдохнула, примкнув приоткрытым ртом к втянутому животу, обвела горячими губами вокруг пупка, опалив дыханием.
— Люблю, — едва ли не простонал Талий, вцепившись руками в ее плечи, лихорадочно хватая ртом воздух. — Я люблю вас!
Рэйн сжал его подбородок, слегка повернув его голову к себе, чтобы поцеловать — сразу глубоко и сладко. Кора даже на секунду залюбовалась, не в силах оторвать глаза от того, как Рэйн выцеловывал податливые губы, а Талий не успевал за его касаниями, и ресницы его трогательно дрожали. Коралина встрепенулась, задрав его тунику до середины груди, но вместо того, чтобы избавиться от одежды окончательно, провела пальцами вдоль обнаженного тела до кромки брюк. Почти болезненно натянутая ткань говорила сама за себя, и Кора подняла глаза, заметив, как Талий стыдливо отвел взгляд. Она даже думать не хотела, что целомудренные нравы Милеты диктуют думать про себя в таких случаях. Просто стянула собственную футболку через голову, ввергнув парней в короткое замешательство. Игриво улыбнулась, положив ладонь Талию на поясницу, и слегка потянула на себя, вынуждая его встать коленями на кровать и едва ли не задохнуться от смешанных ощущений.
Рэйн поцеловал его в шею и почти инстинктивно помог ему избавиться от туники, которую Кора задрала до самой шеи, открывая себе вид на худую, но достаточно крепкую грудь. За требуемым изяществом скрывалась природная мужская сила, и Коралине это чертовски нравилось. Талий только еще больше покраснел и прикрыл глаза, словно мысленно заставлял себя держаться последних норм приличия. Кора фыркнула, поведя обнаженными плечами. На фигуру она никогда не жаловалась, будучи округлой и мягкой в самых нужных местах.
— Посмотри на меня, — тихо попросила она, и Талий шумно вздохнул, взглянув прямо в ее глаза.
— Ты такая красивая, — за обоих шепнул Рэйн, опустившись рядом на кровати. Неискушенный, по-своему наивный, он видел в Коралине только недоступное прежде очарование, а Талий сам себя сжирал болезненными воспоминаниями. Вряд ли Камила разрешала так просто смотреть на себя, будучи немыслимой тираншей в этом деле. Коралина не знала всего до конца, но почему-то была в этом уверена. Талий болезненно поморщился, молча подтвердив ее слова.
— Все хорошо, слышишь? — девушка ласково огладила его бока, грустно улыбнувшись. — Тебе не нужно думать об этом. Не сейчас, — тихо проговорила она, взяв его за руку и прижав ее к своей груди напротив сердца. Талий вздрогнул, собравшись отстраниться, но Кора этого не позволила, продолжая улыбаться, так светло и тихо, словно солнце грело.
— Мы с тобой, — Рэйн посерьезнел, быстро сориентировавшись, придвинулся ближе и коротко поцеловал внутреннюю строну его локтя.
— Можно? — Коралина выгнула бровь, и Талий заметно расслабился, словно один лишь намек на присутствие выбора успокаивало все его переживания.
— Я весь ваш, — одними губами признался он и, наконец, тоже улыбнулся, покорно ложась на спину.
Коралина не спешила. Поцеловала, медленно, вдумчиво, скользнула языком промеж его губ до сдавленного стона, и оторвалась, оседлав его бедра. Обернулась к Рэйну, цепко и ловко расстегнув пуговицы его блузы, распахнула ткани, являя себе вид на смуглую грудь. Затаила дыхание, скользнув взглядом по белым пятнам на ключицах, возле сосков, под ребрами, у пупка, и дальше полоска отметин уходила под брюки, вызвав у Коры волну негодования. Так сильно хотелось увидеть все. Рэйн не сжался под ее взглядом, напротив расправил плечи, жадно ловя ее восторженные, не брезгливые, эмоции, упиваясь ими досыта. Она любовалась им, не презирала, не боялась, не хотела сбежать. Ровно как и Талий, лежащий под Коралиной и изнемогавший от нетерпения.
Кора губами прижалась к пятнышку на ключице, как давно хотела, выбив из Рэйна весь дух, лизнула языком выпирающую косточку, опустив ладонь к груди. Мужчина едва не охнул, когда она очертила подушечкой пальца втянутый сосок, продолжая целовать расовую отметину. Осторожно, бережно, как умела только она, Коралина, бесконечно нежная по отношению к ним обоим. Она ведь так боялась этого момента, ровно как и желала. А сейчас он настал, происходит с нею, с ними.
Кора прикусила губы, подняв глаза на Рэйна, чье лицо поплыло уже от таких незначительных ласк. Она у них первая. Любимая, по-настоящему важная. Девушка двинулась бедрами, и Талий под ней сдавленно засипел, закинув голову. Жар внутри них троих достиг той самой точки, когда здравый смысл уже не имеет никакого значения.
Взявшись за низ спортивного топа, Коралина потянула его, снимая через голову. Той же участи постигли удобные светлые штаны и остатки белья. Если так нужно, Кора будет самой смелой, и это будет правильно. Талий, кажется, перестал дышать, глядя только в ее глаза. Воспитание не разрешало. Рэйн и вовсе где-то притих, боясь даже пошевелиться. Коралина ухмыльнулась, нагнувшись и прижавшись к бледной груди под собой почти вплотную, целуя Талия жадно, глубоко. Тот неуклюже взмахнул руками, обняв ее за спину, и ответно прижался к ее губам. Рэйн встрепенулся, принявшись осыпать поцелуями плечи и заднюю сторону шеи Коралины, пока она заставляла себя не улыбаться от щекотки. Вряд ли смех в такой ситуации поспособствовал бы разрушению всех границ.