— Ответь мне, — прошептала она почти умоляюще. Гудок шел исправно.
— Коралина? — это вернулся Рэйн, встретившись с ее совершенно обезумевшим взглядом.
И в этот момент на ее смартком пришло первое тревожное сообщение.
Глава 21
Кого любят — берегут
Наска написал, что его люди перестали выходить на связь, а Кора потеряла связь с собственным разумом, застыв посреди холла каменным изваянием. Вся ее еще не очень долгая жизнь проскочила перед глазами, заставив сердце всколыхнуться в болезненном ударе о грудную клетку. До раздробленных костей, до сбитого дыхания и подкошенных коленей. Коралина оставалась в стоячем положении только потому, что Рэйн вовремя подхватил ее за плечи, тоже выглядя смертельно бледным и напуганным. Рано было думать самые страшные исходы, но Кора знала — ничего хорошо уже не будет. В уголках глаз застыли злые слезы, и она взбрыкнулась, пустившись наутек к машине.
— Едем! — крикнула, даже не дождавшись ответа. Прочие посетители Центра Семьи только озадаченно переглядывались, наблюдая странную картину. Коралина никого из них не видела — лишь до сих пор плясавшие перед глазами строчки из сообщений Наски.
«Энда и Карлос не отвечают. Что у вас там происходит?»
«Кора, в Оранжевый переулок направлен отряд ГОЗ. Буду там через двадцать минут».
«Перезвони мне. Это срочно».
Коралина набрала нужный номер уже одной ногой залезши в машину, пока Рэйн замешкался где-то у выхода. Сердце ее стучало под самым горлом, пока ненавистные теперь гудки врезались в ее слух, пытаясь дозваться хоть до кого-то. Девушка чувствовала вкус крови прокушенной губы, но железо мешалось со сбитым дыханием, оставаясь на заднем плане. Сейчас уже неважно. Наска ответил через непростительно долгую минуту.
— Кора! — кажется, он был за рулем. — Ты меня слышишь? Поезжай срочно на адрес своего Талия. Кора! Только не волнуйся, слышишь? Я все решу.
— Что случилось? — сиплым голосом взмолилась она, пустым взглядом наблюдая за тем, как Рэйн садится за руль.
— Приезжай, Кора, — в словах сквозила печаль, и Коралина горько усмехнулась. Ничего уже не будет хорошо.
Рэйн молчал, рассекая пространство улиц на непозволительной скорости, невзирая на ограничения магнитных трасс, чьи индикаторы весь их путь мигали красным. Ему наверняка попадет на работе, но кому сейчас какое дело, когда маленький мир, построенный кропотливыми руками, сейчас рушился буквально на глазах. От напряжения Кора вцепилась в обивку кресла, не беспокоясь о том, что разорвет ее ногтями. Остекленелые ее глаза были устремлены только вперед, а сердце пыталось обогнать автокар. Коралина Деменова доигралась в новую жизнь, поверила, что будет жить долго и счастливо. И поплатится за собственное легкомыслие.
Лифт задержался лишь на секунду, но нервы не выдержали — Рэйн и Кора бросились вверх по лестнице, туда, где шумело множество голосов и суетились сотрудники ГОЗ. Коралина ворвалась бы в модуль без промедлений, но неожиданно была словлена Наской и прижата в его груди. Помощник моревы отдавал какие-то указания, руководя толпой людей, но Кора не замечала и этого, остервенело пытаясь вырваться из его стальной хватки.
— Отпусти! — ее голос сорвался на визг, но Наска только сильнее сомкнул руки на ее талии.
— Там его нет, — приглушенно отозвался он, уткнувшись носом в ее волосы. — Мои люди все проверили. Энда и Карлос в отключке. В них попали дротиком с ирнеканским наркотиком. Ты слышишь меня? — он говорил быстро, но Коралина смогла вникнуть в смысл сказанных слов. — ГОЗ нашли пустую ампулу в модуле. Ее использовали уже здесь, — он указал на раскрытые настежь двери. Талий никогда не оставил бы модуль открытым.
— Следы борьбы? — мрачно уточнил Рэйн, тоже обследуя место преступления после того, как показал удостоверение коллегам.
— Никаких, — Наска даже не думал отпускать Кору из своих объятий, и это помогало — девушка обмякла, и беззвучные слезы стекали по надежным рукам помощника моревы. — Ирнеканский наркотик — психотропное оружие. По первичным данным мы можем предполагать, что потенциальные похитители использовали его, чтобы вывести похищенного из модуля без лишних хлопот.
— Посылая нервные импульсы через введенное вещество, — продолжил Рэйн, едва ли не рыча от злости. — И управляя телом жертвы.
— Ты был в отряде перехвата, верно? — Наска принялся покачиваться из стороны в сторону, ладонью убрав упавшие пряди с лица Коралины. — Знаешь, как все это работает.
— Это было давно, — Рэйн вдруг сел на корточки, жадно хватая ртом воздух. Коралина видела в его взгляде сроднее ее безумию. Талия похитили. Как тех мужчин, которых разыскивает Софита.
— Странно, что оставили ампулу — работали неаккуратно, — задумчиво произнес Наска. — Теперь нам известно, как именно происходили похищения, и почему мы до сих пор не могли напасть на след. И свидетелей они никогда не оставляли. Когда Энда и Карлос придут в себя, они расскажут, что видели. Никакой паники, — мужчина говорил ровно и твердо. — Теперь у нас есть, за что уцепиться. Хорошо, Коралина? Все будет в порядке, ты слышишь? Давай, девочка, приходи в себя, — он несильно встряхнул ее, разворачивая лицом к себе. Кора только скользнула взглядом по нему, обессиленно уронив голову на грудь.
— Если бы я… если бы я раньше взяла их в мужья… если бы только успела…
— Тише, — Наска погладил ее по голове, тяжело вздохнув. — От этого никто не застрахован. Мы вернем его домой. Веришь мне?
Она не ответила, прикрыв глаза. Коралина ведь справедливо считала, что все эти похищения не коснутся лично ее. Все было не более, чем страшной сказкой, которая тревожила ее по ночам. Она ведь в глубине души верила, что все это не наступит никогда. Вот только это «никогда» произошло именно сегодня. Девушка жадно хватанула ртом воздух, чувствуя, как дрожат колени от непередаваемой тоски и лютого страха. Талий сейчас один, неизвестно где, накаченный какой-то наркотой — и это если верить показаниям ГОЗ. А Коралина верила, потому что больше некому. Слез в ее организме не осталось, поэтому горло сводило сухими спазмами, пока Наска бережно передавал ее на руки Рэйну, наказывая ехать домой и приходить в себя.
Приходить в себя — хорошо сказано, особенно сейчас, когда весь ее мир с крахом рухнул прямо на нее.
* * *
Он очнулся от холода и сырости, которая пропитала это место насквозь. Талий прищурился, но в темноте так ничего разглядеть и не сумел. Безжалостно ныли суставы, болела голова, готовая расколоться надвое. Такое чувство, словно из тела выкачали всю кровь, а сейчас она разом прилила, раздувая вены и разбивая кости. Талий застонал от странной неизвестной боли, выгнувшись дугой на ледяном полу. Ни единой мысли — только всепожирающая пустота и отчаянный страх. Больно, как непередаваемо больно.
— Ты посмотри, кто очнулся. Здравствуй, Птенчик, — неприятно знакомый голос ударился о его сознание, заставив скорчится. Талий зажмурился, инстинктивно попытавшись отползти подальше от говорившего, в то время, как он неумолимо приближался. — Что, нет здесь твоей бешеной женщины, ага? Никто тебя не защитит.
— Нравится злорадствовать, Риген? — хохотнул кто-то еще, но с другой стороны. Талий испуганно мотнул головой, все еще не в силах разглядеть хоть что-то. Совершенно непроглядная тьма. — Не боишься, что эта дамочка примчится его спасать?
— Куда? Сюда? — Риген загоготал, хлопнув кого-то не то по плечу, не то по спине. — Конечно, примчится. А как примчится — мы уже все успеем сделать. Что только захотим. А, парни?
— Собрался этого тощего прямо тут оприходовать? А босс сказал, что он должен находиться в нормальном состоянии.
— Он и будет. Я ж не зверь какой-нибудь, — Риген приближался. Талий поджал под себя колени, не в силах даже подняться. — Ну-ка, Птенчик, не рыпайся. Твоя женщина явно такого не умеет, а?
Риген схватил его за волосы, резко оттянув, и Талий шумно вдохнул, наконец, поняв, что не так было со здешним воздухом, почему так трудно было дышать — он больше не на Милете.