Благодарность застыла в его взгляде, когда родные губы чувственно накрыли его, увлекая в необходимый, как воздух, поцелуй. Рэйн осторожно уложив его на жесткие подушки, целуя мягко и забвенно, ограждая от целого мира. Талий уцепился за его шею, ощущая, как тело наполнялось живительным теплом. Скользнул пальцами по широкой спине, прижимая Рэйна ближе к себе, отвечал пылко и торопливо. Тоже обещал. Тоже дарил столько тепла, сколько мог отдать. Всё целиком без оглядки. И столько же Коралине отдаст, когда она вернется. Всего себя. Им двоим.
Рэйн с трудом оторвался от него, заглянув в затуманенные глаза. Тихо улыбнулся, оставив последний поцелуй на его опухшей щеке, и осторожно лег рядом на скрипучей кровати. Талий повернул голову, глядя ему в глаза. Пара минут в спокойствии и снова в бой. Совсем немного. А после они камня на камне здесь не оставят.
* * *
Нанна Агнесс Кормак всегда была добра к нему. Синта не назовет ни единой ситуации, когда бы она вздумала повысить на него голос. Всегда внимательная и чуткая, обходительная, справедливая… и безумная. Все началось с обычного эксперимента — Синта был там и все видел, когда изобретение Агнесс было запущено в свой первый раз. «Ловец разума» — так она сама величала свою любимую «игрушку», которую Синта тщательно собирал по ее чертежам дни и ночи напролет. Идеальная конструкция, спаянная из редкоземельных металлов Милеты, которые почти не добывались. В этой машине жила душа планеты, наверное, поэтому, она и вела себя по-свойски.
Испытание могло бы вылиться в катастрофу, если бы Синта вовремя не перекрыл источник питания, но свои плоды это все же дало — волею судьбы в их измерение закинуло совершенно чужеродный разум. Он с молниеносной скоростью вжился в тело одного из пассажиров межпланетного крейсера «Гиганта», следовавшего по маршруту «Дукрут — Милета». Синта сам задал координаты, совершенно не надеясь попасть в пассажирский корабль — не было времени, чтобы все сверять, иначе «Ловец» разрезал пространство прямо посреди лаборатории «Аниларок». Агнесс тогда неистовала, кричала, размахивала руками, приказывая разыскать неудавшийся эксперимент. Она так надеялась узнать в нем брата.
Однако жертвой «Ловца» стала ничем не примечательная внучка тирры сектора Мю, Коралина Дэм-Нова. Впрочем, непримечательной она была до того самого момента, пока до Синты не дошли слухи о том, что та приходилась внучкой Мартине Вита-Ло, пусть и не совсем кровной. За неимением детей у моревы, Коралина на данный момент является единственной наследницей венца Мирлеи. И это сулило огромные проблемы, потому что прямо сейчас Синта наблюдал, как его начальница измывалась над будущей правительницей самого большого и могущественного государства Милеты. Его родины, его дома.
— Нанна Кормак, — его голос почти не дрожал. — Я думаю, нам стоит остановиться и обо всем подумать, — Синта перевел взгляд на жужжащего от переисполнявшей его энергии «Ловца». — Мы оба знаем, что нанна Дэм-Нова неприкосновенна… и мы нарушаем очень много законов.
— Ты об этом вспомнил сейчас, когда твоими руками были похищены сотни мужчин? — равнодушно поинтересовалась Агнесс, не отводя взгляда от корчащейся на полу от боли Коралины. Синта распахнул глаза в нескрываемом ужасе.
— Я не похищал…
— Но ты их находил, — невозмутимо напомнила женщина. — Ты находил для «Полуночницы» потенциальных жертв без семьи, тщательно подбирал, планировал. Риген — дукрут, а ты играешь против своих же. Так в чем твоя проблема? — она наконец-то посмотрела на него, но в до боли любимых глазах не было и грамма сочувствия. И тут Синта догадался, что жестоко ошибся в выборе человека, которому отдал свое сердце без обязательств.
— Вы говорили, что те мужчины нужны вам для безопасных экспериментов, — прошептал он, потупив взгляд. — Речи о работорговле не было…
— Сейчас твои лепетания бессмысленны, — бескомпромиссно оборвала его Агнесс, вскинув руку. — Ты закрывал глаза на то, что я делаю. Будь добр, не влезай и сейчас.
Жестокая правда резанула по сердцу, и Синта замер, безвольно опустив руки вдоль тела. Она была права, ведь было столько шансов пресечь ее безумные планы, остановить, спутать, сообщить ГОЗ — да что угодно! Но Синта всегда стоял в стороне, молча подавая ей нужные чертежи и результаты исследований. Правая рука легендарной Агнесс Кормак по горло стоял в ее же грехах.
Синта беспомощно перевел взгляд на Коралину. Пламенные рыжие волосы спутались, превратившись в грязную беспорядочность, округлое лицо осунулось и побледнело, словно бы состарившись на десяток моков. Губы, лихорадочно раскрывающиеся в беззвучных криках, иссохли и посинели. Кислорода ей отчаянно не хватало. Синта видел записи с видеокамер, которые показал Риген — на них нанна Дэм-Нова с легкостью отбилась от пленителей, кровью и потом защитила своих мужчин, как и подобает истинной дочери их планеты. И видеть ее сейчас, горящую огнем женщину с огромной силой внутри себя, лежащей на полу под гнетом озлобленной дукрутки было невыносимо.
Боль подобралась к самому горлу, грозясь выплеснуться наружу, окропить здесь все черным цветом. Синта хватанул ртом воздух, сжав кулаки, и с железной уверенностью повернулся к гудящему «Ловцу». Он сам его создавал, каждую детальку и болтик обшивки — все было собрано вручную терпеливыми руками.
— Даже не думай об этом, — Агнесс наконец оглянулась на него через плечо с издевательской ухмылкой. — У тебя кишка тонка для этого. У вас всех здесь не хватит сил и ума мне противостоять. Милетская дешевка, — выплюнула она, сверкнув глазами. Синта замер, не веря собственным ушам.
— Я не дешевка, — вопреки самому себе прошептал он, но Агнесс не услышала, снова всецело поглощенная зрелищем распластавшейся на полу Коралины. Тогда он крикнул: — Я не дешевка!
— Так докажи это, — устрашающе спокойно сказала она, повернувшись к нему полностью. В глазах цвета грозового неба бушевали молнии. Синта сглотнул и опустил глаза на Коралину. — Я так и знала, — Агнесс хмыкнула, сделав к нему шаг. Мужчина вздрогнул. — Имей в виду, что твоя полезность ограничивается твоим умением выполнять приказы, — прошипела она, неожиданно схватив его за ворот халата и подтянув к себе едва ли не вплотную. — Как только ты перестанешь выполнять эту функцию, присоединишься к своим драгоценным братьям по разуму. Ясно?
— Почему? — бессильно проскулил он, едва сдерживая слезы. Сама мысль о том, что многоуважаемая нанна Кормак продаст его в рабство, была сродни абсурду.
— Потому что мир жесток, милый, — Агнесс весело ему подмигнула. — А Милета всю жизнь рассказывала вам розовые сказки, и…
Она резко замолчала, когда «Ловец» издал нехарактерный для него писк и изнутри вспыхнул темно-фиолетовым. Одновременно они посмотрели на машину, неосознанно переглянувшись. Синта слишком хорошо знал, что такого быть не должно, да и Коралина подозрительно перестала извиваться на полу, замерев и поджав колени к груди. При одном только взгляде на совершенно обессилевшую нанну Дэм-Нову внутри Синты всколыхнулся безудержный океан сожаления. Не должно ее здесь быть. Ей надо к свадьбе готовиться да мужей молодых ластить. Все по его вине.
— Она столкнулась с зеркальным сознанием, — напряженно прошептала Агнесс, вглядываясь в зашифрованные импульсы, которые «Ловец» выводил на небольшой светящийся монитор. — Она… встретила саму себя.
* * *
Сначала была тьма. Она заползала в глаза и уши, стягивала изнутри туманными щупальцами, воровала кислород. Она была повсюду, путала, ослепляла. Ничего больше — пустота и холод. Космос без звезд, словно кто-то терпеливо погасил каждый далекий огонек. Кто-то, кто ненавидит свет.
Но она любит свет. Она так хочет его найти. Взволнованное сознание дернулось в тисках тьмы, напуганное, потерянное, не помнившее собственного имени. У сознаний не бывает имен, даже оболочки у них нет, только импульсы, только память тысячей жизней, прожитых ими. У нее было много жизней, и все они проходили потоком через ее тела, самые разные, существовавшие на многолетней канве бытия. И она помнит их все, только имена стерты этой тьмой.