— И не забудьте принять экстракт нирлевки, — голос врача выудил ее из размышлений, и Коралина навострила уши, когда прозвучало незнакомое название. — Я отправил на ваш смартком рекомендации, а так же уже заказал на ваш адрес все необходимые для восстановления лекарственные препараты.
— Э… спасибо? — Кора опешила от подобного сервиса, но потом вспомнила, что наконец-то вернулась в Мирлею. В свою личную сказку. — Благодарю вас, доктор Мон-Ги, — она быстро взглянула на голограммный бейдж.
— Берегите себя, нанна Дэм-Нова, — мужчина мягко кивнул и зашагал прочь, тут же уткнувшись в экран своего смарткома.
Кора глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Помимо встречи с моревой на завтра же запланирован прием у ретении — медлить больше нельзя. Мировые проблемы, мировыми проблемами, но свадьба все же по расписанию. Девушка хмыкнула своим мыслям и задорно оглянулась на Рэйна и Талия, которые в две руки помогали уложить вещи, которые сами же и навезли сюда. Сердце защемило от неясной тоски — им дали так мало времени, чтобы насладиться встречей.
Коралина торопливо прошагала к ним, движимая какими-то слишком пылкими и яркими эмоциями. Почему-то только в это мгновение скользнула мысль о том, что она могла их больше никогда не увидеть. Что все это могло оказаться сном, что не осталось бы ничего, кроме сырых ангаров Дукрута и безумства Агнесс Кормак… Кора задохнулась от страха, наконец, обратив на себя внимание обоих мужчин.
— Что такое, Ильсинка? — Талий улыбнулся ей, но считав выражение ее лица — нахмурился, разом бросив сборы немногочисленных вещей. — Тебе нехорошо? Позвать врача?
— Все в порядке, — она отмахнулась, осторожно сев на край кровати. Рэйн напряженно повел плечами, глядя ей в глаза. Кору прошибло новой волной — больше никогда не увидеть пятен на этих щеках. Она до боли закусила губу, пытаясь прийти в себя.
— Ты побледнела, — заметил Рэйн, осторожно коснувшись ее лба. — Голова не кружится?
Коралина улыбнулась и прикрыла глаза, неожиданно даже для самой себя прижав его ладонь к своей щеке. Втянула носом теплый запах его кожи. Истосковалась, как же сильно она по ним истосковалась. Не душой только — телом, самой своей сутью.
— Поехали скорее домой, — прошептала она, сморгнув непрошенные слезы. Рэйн погладил ее щеку подушечками пальцев, а Талий обошел ее сзади и прижался губами к макушке. Коралина почувствовала, как он дрожал.
— Поехали, — глухо отозвался он, проведя носом по ее волосам.
И нет в мире ничего сильнее их общего желания быть сейчас вместе. Коралина расслабилась в родных объятиях, откинувшись на грудь Талия, и они замерли так на долгие секунды, пока в палату не ворвалась Софита с цветами и коробками сладостей — бабушка выглядела счастливее всех в данную минуту. За ее спиной маячили Тэф и Маат, одинаково улыбчивые и взволнованные.
— Сколько можно вас ждать! — тирра всплеснула руками, игнорируя тот факт, что Кора в ответ на ее восклицания только лениво приоткрыла один глаз. — Топ-топ! Не переношу запах больницы, — женщина поморщилась, а потом всучила все подарки Рэйну, едва ли не растолкав мужчин, чтобы подобраться к внучке. — Как же ты нас напугала, милая, — бабушка неожиданно перешла на шепот, порывисто прижав Кору к себе. Та успела только выдохнуть. — Мне было так страшно… потерять тебя.
— Все хорошо, — осторожно проговорила Коралина, обняв ее за спину. — Теперь все хорошо.
— Моя смелая девочка, — Софита нежно погладила ее по волосам, а потом немного отстранилась. — Алита рассказала, обо всем, что там случилось. Я так горжусь тобой. Мы все очень гордимся тобой, Коралина, — она оглянулась на мужей через плечо и снова обняла девушку, на этот раз отстранившись намного быстрее — и правда пора была возвращаться домой.
* * *
Сразу вернуться в модуль не получилось — Софита затащила всех троих на семейный ужин в честь того, что все закончилось хорошо. Избегать факта существования Агнесс Кормак и никуда не девшейся угрозы было сложно, но Коралина всеми силами держала себя в руках, иногда отвлекаясь на мрачные мысли, посвященные Антону. В голове до сих пор набатом стучали его слова о возвращении домой, обо всем том бреде, который он считал истиной. Коре было больно смириться с мыслью, что Дукрут обречен на самоуничтожение, если продолжит лелеять в умах своих жителей такие убеждениями. И искоренить всю эту заразу непосильно тяжело.
Кусок в горло не лез. Рэйн и Талий это прекрасно видели, по очереди сжимая ее ладони под столом. Эта незначительная поддержка казалась Коралине самой важной и нужной в момент, когда мир вокруг нее продолжал трещать по швам. И бабушка тоже видела ее настроение, поэтому довольно быстро праздник подошел к концу. Софита отпустила гостей с миром, и через половину топа они были дома.
Кора готова была поклясться, что в родном модуле и закатная Аниларок в окна светит ярче. Хотя, наверное, так могло показаться из-за диковинных наклеек на стеклах, которые пропускали и множили солнечные лучи. Коралина заметила еще пару незначительных изменений: здесь появилось больше вещей, ковров, подушек, комнатных растений в длинных невысоких кадках, которые стояли вдоль стен. Легкие полупрозрачные шторы, расписные вазы с разных уголков Милеты и запах аромомасел дали Коралине понять, что ее возвращения здесь ждали и очень трепетно. Талий, кажется, заметил ее изучающий взгляд, поэтому поспешил взять ее за руку и торопливо пояснил:
— Мы с Рэйном перевезли некоторые вещи сюда. Просто подумали, что ты будешь не против, — под конец фразы он стушевался, а Кора мягко улыбнулась, ответно сжав его пальцы.
— Я просто отвыкла жить с кем-то, — пояснила она, вдохнув полной грудью. — И я так рада, что вы здесь.
На мгновение стало тихо. Кора вдруг вспомнила темные бараки Дукрута и внутренне сжалась. Неясная тревога, преследовавшая ее с самого пробуждения, вдруг подняла голову, стремясь обрушиться волной. Реальность и вымысел — Коралина не была уверена, что здраво отображает происходящее. Агнесс Кормак что-то сломала в ней, что-то подселила, что-то бесповоротно изменила в самой сути. Тысячи звезд, и среди них — прошлая и мертвая жизнь. Кора прекрасно помнила собственные полные ужаса глаза, и от этого становилось не по себе. Она подняла застывший взгляд на Рэйна и Талия, слушая собственное горькое напоминание.
Не. Ее. Жизнь.
— Нет! — она резко осела на пол, сжав ладонями голову. Боль набатом била по наковальне, лишая способности мыслить. Липкий тягучий страх заполнил каждую клеточку тела, и Коралина снова оказалась в темноте, такой густой, что сквозь нее не было слышно голосов, отчаянно зовущих ее назад.
Горящий самолёт. Тысячи пустых кресел. Родительский дом. Бескрайнее небо. Дождливый Питер. Свежезаваренные свечи. Постиранное кимоно. Детские голоса. Пыльный татами. Хаджиме[1]! Матэ[2]… Космодром Мирлеи. Скульптура в виде черного жирафа. Толпы пассажиров. Глаза цвета грозового неба. Белые пятна на темной коже. Новый дом. Большой мир. Деревья. Пестрые птицы. Тихое кафе. Заинтересованный взгляд официанта. Грубость и ответ. Дукруты… Идеальная планета и страшная тайна. И посреди всего этого — любовь, такая чистая и мягкая, словно полевые цветы в утренней росе.
Коралина открыла глаза и снова увидела звезды, но в непроглядной тьме, куда не проникали даже скупые лучи, она увидела протянутые к ней руки. И не было больше мертвецов, не было Агнесс Кормак с ее навязчивыми приказами, не было страха. Кора вынырнула из собственного сознания, жадно хватанув ртом воздух.
Она все так же была на полу. Рэйн и Талий неподвижно сидели перед ней на коленях, по очереди уговаривая посмотреть на них. Не терялись, не пытались прикоснуться, просто терпеливо звали ее по имени, словно каким-то чудесным образом получили инструкции в случае внезапной панической атаки. Коралина даже готова была поверить, что так оно и было. Тьма постепенно отступала, давая дорогу другому: запаху дома, мягкому ворсу ковра под руками, глазам, смотрящим на нее с нежностью и тревогой. Она больше не на Дукруте. Больше не рядом с Агнесс Кормак. Здесь нет «Ловца разума», нет сознаний-звезд, нет вечной боли. Здесь дом, здесь безопасность. Рэйн и Талий.