Кора резко выдохнула, вдруг подавшись к ним навстречу, словно до конца не веря в реальность происходящего. Дотронулась самыми кончиками пальцев до плеча Рэйна, коснулась лица Талия, робко, словно в первый раз. Вся ее смелость, ее горячая резкость и бравада, ее дерзость, все это утопло на фоне беспомощности, такой прозрачной и хрупкой, что можно было услышать, как трескается сосуд с гордым именем «Ко-ра-ли-на».
— Все хорошо, — она нашла в себе силы на попытку успокоить их и себя. Но, паника, правда, уже отступила. — Все хорошо, — Кора дернула уголком губ, дрожащими руками скользя по их плечам и груди.
— Ты испугалась, — Рэйн нахмурился, наблюдая за ее лихорадочными движениями. — Чего? Что случилось на Дукруте, Коралина?
— Не дави, — тут же осадил его Талий, с беспокойством оглядывая девушку. — Ты хочешь поужинать? Я приготовлю. Или заварить чатоту?
— Извини, — Рэйн поджал губы, угадав свой промах. Коралина продолжала молчать.
Они не знают. Не знают того, что она не из этого мира. Продолжают думать, что Коралина Дэм-Нова внучка тирры Софиты, а не чужачка, укравшая жизнь. Но Агнесс Кормак напомнила о том, что все, что она сейчас проживает — лишь сладкая ложь. И Коралина лжет им, тем, кого любит больше всего на свете. Она с ужасом почувствовала, как в уголках глаз скопились слезы, а тело потребовало немедленной близости. Убедиться. Напомнить. Наглотаться чувствами с лихвой. Ее жизнь. Ее любовь. Ее история.
— Агнесс Кормак испытывала на мне устройство, позволяющее управлять сознанием. Она сказала, что таким образом хочет вернуть разум своего умершего брата. Я единственная, кто сумела контактировать с ее изобретением. Она выдернула мое сознание. И, кажется, продолжает на него влиять, — Кора сказала это на одном дыхании, чувствуя, как возвращается привычная уверенность. Нет никаких чужих жизней. Есть здесь и сейчас. — Я не знаю, как это объяснить сейчас. Я должна найти Агнесс и все выяснить до конца. Но не сейчас. Я просто потеряна. И мне страшно, — последнюю фразу она произнесла шепотом, неожиданно засмущавшись проявленной слабости.
— Так это правда? — Рэйн помрачнел. — За всем этим стоит она, да? Я слышал, как тирра говорила с ноном Жэн-Ши перед нашим отъездом.
— Да, — Кора передернула плечами. — Агнесс Кормак лелеет мысль подчинить Милету влиянию Дукрута. Ее брата убили в тот же день, когда она получила гражданство. Она обещала ему, что вывезет с ненавистной родной планеты и устроит жизнь здесь. Но не успела.
— Почему ты? — Талий накрыл ее спину рукой, умоляя посмотреть на себя.
— Я ее самый удачный эксперимент, — Коралина вымученно улыбнулась. — Она с самого начала хотела найти меня. И ты стал рычагом давления. Прости меня, — Кора в порыве прижалась губами к его щеке, осторожно зарывшись пальцами в волосы на затылке. — Ты не должен был оказаться там. Никогда.
— Никто не должен быть там, — сурово сказал Рэйн, мягко обняв их обоих. — Милета займется спасением всех исчезнувших мужчин. И больше это не повторится. Никогда.
— Нужно закрыть планету. Навсегда, — прошептала Коралина, уткнувшись носом в его плечо.
В воздухе повисло немое напоминание о том, что Кора являлась потенциальной и пока единственной претенденткой на венец Мирлеи, но напоминать вслух об этом никто не стал. Коралину повеселила мысль, что Антон, наверняка, оторопел, когда услышал об этом. Как же Рэйн там сказал? «Проси прощение у наследницы моревского венца… пока не сожгли за преступление против правящей семьи…»
Кора неожиданно развеселилась, подняв глаза на своего бравого защитника. С такой силой за спиной никакой мировой конфликт не страшен. Коралина полезет в самое пекло, но будет знать, что ее всегда прикроют. И это осознание было дороже всего на свете.
— Я так соскучилась, — промурлыкала она, сама же подивившись резкой смене своего настроения. — Мне так не хватало вас, — Кора извернулась, скользнув ладонью по бедру Рэйна, подалась чуть ближе. Он продолжал хмуриться, явно не разделяя ее энтузиазма. Прятал тревогу за маской серьезности. Коралина тоже боялась, еще не остыл холод подземелий на ее коже. Она знала, что Талий до сих пор помнит, в каких местах на его теле были синяки. И Коралина тоже это помнит, поэтому так отчаянно желает оставить на его коже другие следы — мягкие, нежные, полные любви, а не страданий. Сейчас, когда вчерашний день еще не стал прошлым, Кора может только заглушить боль на время, а не излечить ее. Это делало ее беспомощной, но… по-другому пока никак. И Коралина поняла это только сейчас, находясь в теплых объятиях двух самых близких людей, — выше своих сил не выйдет, даже если ты герой. Даже если ты единственный разум во Вселенной, побывавший за ее пределами.
Сейчас Коралина просто девушка. Отчаянно любящая и горячо любимая. Девушка, которая баялась, но больше этого не скрывала, потому что гроза не минует силою страха. Она подожжет леса и обрушится ливнем на города. И нужно найти в себе силы разобраться с последствиями, а не пытаться их предотвратить. Агнесс Кормак сделает свой следующий шаг, и Коралина будет к этому готова. Только не сейчас.
— Я так люблю вас, — прошептала она, сжав обе их ладони. — И так боялась потерять. Мне снилось, что… — Кора запнулась, покачав головой.
— Все позади, — так же тихо ответил Рэйн, осторожно коснувшись ее подбородка.
— И мы вместе, — добавил Талий, обняв ее со спины. Коралина тихо улыбнулась. Храбрые, стойкие. Мужчины Милеты никогда не были слабыми и нежными, так любят думать только обиженные дукруты. Народ этой планеты — ее, Коралины, планеты, — удивительно прекрасен и силен своей любовью.
— Поцелуй меня, — выдохнула она, ни к кому не обращаясь. Ее просьба подожгла воздух, и с удивлением Кора поняла, что желала этого с самого пробуждения. Не тех торопливых и хрупких поцелуев, а жарких, уверенных, таких, чтобы крылья за спиной расправились. Ей очень нужна была эта сила, их общая.
До кровати Коралина дотянула их чуть ли не силком. Оба были убеждены, что сейчас ей нужен покой, плотный ужин и большая кружка чатоты.
— Хорошо. Я ничего не буду делать. Вы все сделаете сами, — Коралина демонстративно улеглась посередине и раскинула руки в стороны. Если бы она не видела густой румянец на щеках Талия и напряженный взгляд Рэйна, давно бы оставила это дело. Но им троим нужна была эта близость, и прямо сейчас.
— Что сделать? — Талий громко сглотнул, не решаясь даже выдохнуть. Кора мягко улыбнулась, приподнявшись на локтях. Заглянула в зеленые глаза со всей ласкою, которую копила в себе все время их разлуки. Не нужно ей было ни удовольствие, ни обжигающая страсть. Только бы видеть обнаженные чувства в глазах любимых, только бы слышать, как бьются в унисон сердца.
— Поцеловать меня, — прошептала Коралина, протянув к ним руку. — Вы нужны мне. Очень.
Больше слов не было. Первым сдался Рэйн под ее мягким натиском. С тихим вздохом опустился на кровать, подавшись к ней, навис, не угрожающе — оберегающе, и с секунду смотрел ей в глаза. Пытался ли разглядеть малейший намек на усталость или, напротив, впитывал ее желание, Кора не знала. Нетерпеливо зацепилась пальцами за его шею и притянула к себе, врезавшись в его губы страждущим поцелуем. Кровать под ними прогнулась от нового веса — Талий осторожно подобрался к ним, замерев над ее головой. Не вмешивался, затаив дыхание, наблюдал.
Коралина наминала теплые губы, выпивая с них воздух и тихие стоны. Рэйн отвечал осторожно, совсем не пылко, сглаживая ее напористость. Воспоминания тут же подкинули ложные слова Агнесс Кормак, которыми она убеждала Кору в страшной участи для Рэйна. Девушка резко выдохнула, но не отстранилась — впилась в податливые губы с новой силой. Страшно, как было страшно потерять его, их, поверить тем снам и изожрать себя чувством вины. Коралина никогда бы не простила себе этого.
Она коснулась его губ в последний раз, заглянув в глаза. Сейчас — здесь, не в мрачных видениях. Рэйн отразил ее взгляд, проведя носом вдоль ее щеки, и мельком посмотрел на Талия, обменявшись с ним каким-то только им двоим известным сигналом. Коралина не успела задуматься об этом, как ее снова поцеловали — сверху-вниз, по-своему неуклюже, но горячо, сильно. Кора отвлеклась на эти новые ощущения, пытаясь пристроить свои руки в волосах нависшего над ней Талия. Он целовался несколько иначе.