Но я в торговлю лезть не хотела. Душа не лежит.
А деньги вот лежат. Съёживаются на глазах, сволочи…
— Ну, и что делать? — я в раздумьях подперла щёку кулаком. — Может, золото купить? Оно, вроде, не так сильно дешевеет.
Папа поморщился.
— Ты знаешь, смотрели мы золото. Если ты хочешь вложить лет на двадцать — может, и есть смысл. А так рынок может очень сильно колебаться. Алексеевна хотела взять — испугалась. Говорит, в январе-феврале цены сильно выросли, а потом упали, и ещё падают. Причём, слитком ты не возьмёшь — это сразу большая сумма нужна, да куча всяких заморочек, а в ювелирном брать — там же ещё цена работы приплюсовывается. А захочешь сдать — примут у тебя только по цене лома, имей в виду.
Я озадачилась и некоторое время сидела, уныло гоняя в голове всякие соображения.
— Большая сумма-то? — спросил папа.
— Да-а, не особо. Пять лимонов.
— Так, покарауль-ка, я щас.
Пять минут я сидела в магазине, гадая: что это за загадочные телодвижения? А он, оказывается, за газетой объявлений бегал! Папа сгрёб в сторону кульки с печеньями, с которыми мы пили чай, и развернул страницу объявлений.
— Так. Давай посмотрим. О, кстати! Саша-то машину почём взял?
— Тыщ за семь, кажись.
Долларов, понятно. Ездил менять их аж в Москву. Даже с учётом оплаты перелёта получилось сильно выгоднее, чем тут к перекупам идти. В банках почему-то по-прежнему меняли только какие-то смешные суммы, а у барыг цена выросла аж до пятнадцати тысяч рублей за один бакс. Пользуются, мерзавцы, тем, что у людей выбора особо нет. Маленькую сумму обменивать не полетишь же. А в Москве можно было купить по шесть, а если повезёт — даже и по пять тысяч. Так что Саша летал. Насколько я знаю, чтоб нужную сумму набрать, немного и в долги залез (в рублях, правда, что не так страшно) — из расчёта, что продаст «Ниву», как только японка приедет, и отдаст.
— Тут вот даже подешевле предлагают. Есть за пять, за шесть…
Я заглянула в объявления.
— М-м! Так год какой! А у Саши она довольно молодая, девяносто третьего. С какого-то аукциона, я не совсем поняла. Оценка, сказали, на пять с минусом.
— О! Ну это тогда даже дёшево! — удивился папа.
— Перегонщик хороший знакомый, много лет в одной конторе работали. За доставку мало взял.
— Ну, тогда ясно. Ну, что, я-то хотел… — он перелистнул страницу. — Да вот, смотри.
Я села ближе, чтоб всё время не перевешиваться через стол.
— Ну! Недвижимость! Откуда у меня такие деньжищи⁈
— Погоди, посмотрим…
Мы перечитали всю колонку местами довольно бестолковых объявлений и из тех, где продавцы всё-таки догадались написать желаемую сумму продажи, сделали вывод, что на сегодняшний момент цена удивительным образом устаканилась ровненько на планке миллион за квадратный метр.
— И что я куплю за пять миллионов? — фыркнула я.
— Пять-не пять, а если дело веселей пойдёт, маленькое что-нибудь можно взять. Вот, смотри: «Малосемейка, пер. Пограничный-1, 14 кв.м., с/у, плита».
— Четырнадцать квадратов? — поразилась я.
— Так малосемейка же. Зато это не в секции комната, где на всех один туалет, а свой санузел отдельный.
— Куда они там его втиснули?
— Хочешь — позвони. Съездим, посмотрим.
— Да ну, чё ездить-то без денег.
— Ну, положим, десятку-то недостающую я б тебе дал. За пару месяцев отдашь.
— А плита, интересно, чё такое?
— Ну, видимо, отдельной кухни нет, просто в комнате плита стоит.
— Прико-о-ольно.
— Зато сдавать хорошо. Одинокому человеку или даже паре. Сейчас с области приезжих сколько, работать в город едут. На дорогое жильё денег у людей особо нет.
— Ну… Давай посмотрим.
— Так звони. Телефон вон, договаривайся.
В итоге мы неожиданно договорились поехать смотреть как бы… кхм… квартиру.
Хозяйка готова была показать прям вот сейчас — ну, в течение часа-полутора, а вечером нет. Я сперва даже расстроилась. Но тут папа, который рядом сидел и слушал, махнул:
— Соглашайся. Сейчас подмена придёт, сразу сгоняем, да я на берег поеду.
Я удивилась, но в трубку сказала, чтоб нас ждали.
— Продавца наняли?
— Да Антонина, сестра твоя, согласилась подработать.
Я не поняла:
— Какая сестра?
— Двоюродная, с Хабаровска.
— Она приехала, что ли?
— Ага. Учиться здесь хочет. Пока время есть — согласилась. Она уж раза три тут приходила, так что знает уж всё.
— А-а…
Тоня была младше меня на год и не видела я её лет с пяти, как раз с того дня, когда они на Дальний Восток уезжали.
И тут она как раз пришла.
— Тонечка, привет! Я — Ольга, помнишь меня?
— Очень смутно, — честно засмеялась она.