— Ну, я, допустим, шить сегодня буду, — вопреки моим надеждам всё-таки пошёл дождь, и я накинула капюшон куртки, — а ты?
— А я хотел к Александру Иванычу в магазин зайти. Может, он там подобрал мне что-то? Да потом тебя оставлю, сгоняю кой-куда.
— Что за секретности?
— Да не секретности. Помнишь, я тебе про парня рассказывал, который лаборантом в институте работает? Хотел к нему съездить, насчёт игрушек новых поговорить.
— И поиграть? — подколола его я.
— Ну, разве что попробовать, — Вова пару шагов прошёл в задумчивости и выдвинул новый аргумент: — Вдруг я что-то смогу на твой комп поставить?
— Ну, может быть, — не стала спорить я. — Назад поедешь, молока купи в коробочке, пока вечер сидеть будем, чаю хоть попьём.
— А чё мы заранее не купили? — он остановился и махнул рукой назад, на магазин.
— Так холодильника-то нет, прокиснет за день, — да, холодильник я пока никак не собралась перевезти. — Я в обед по-хитрому схожу с папой чаю попью. А вечером с тобой вместе посидим, вдруг Тома задержится.
Бывает с ней такое. Ну, не успевает человек. Сидим, караулим. Учитывая, что Тамаре Николаевне каждый день её лепщики несли пусть небольшие, но денежки, и к концу месяца я рассчитывала на сумму точно не меньшую, чем в прошлый раз…
— А если не задержится?
— Ой, проблема! Домой понесём.
— А круг?
— Блин, про круг-то я забыла… А он будет, если дождь разойдётся?
— Честно говоря, дождь-то такой — не поймёшь: будет-не будет к вечеру.
— Ладно, сам по обстоятельствам смотри. Но имей в виду: я по мокру́не хочу ехать, лужами там хлюпать. Так что если что — забеги один.
На этом мы договорились, и Вова помчал вроде как игрушки смотреть. Но вышло всё совсем по-другому.
ВНЕЗАПНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ
Часа через три (я как раз проводила последнюю партию керамистов и допечатывала рассказ) он вернулся, но не один. Следом за Вовой шёл парень, и стоя рядом, они сразу напомнили мне комический дуэт Штепселя и Тарапуньки. Вовка высокий, этот второй — мелкий, практически с меня, ну, может, чуть-чуть выше. Как же звать-то его? Что-то на «ха». Помню, представлялся же он, а переспрашивать неудобно.
Что ж, воспользуемся старой хитростью. Всех, кого я не помню, я зову обычно «добрый день» или что-нибудь в этом роде.
— Привет! — я вопросительно посмотрела на Вовку. Дескать: а что случилось?
Но он только на дверь оглянулся:
— Что, дети сидят, лепят?
— Да нет, ушли недавно.
— Тамара только?
— Ага.
— Давай тогда закроемся да в кабинет к тебе пойдём, поговорим.
Что ещё за тайны Мадридского двора, интересно?
— Ну, пошли.
Но на середине коридора из керамички навстречу нам вырулила Тамара Николаевна, причём не в глиной обляпанном, а в цивильном:
— Оленька, я сегодня пораньше сбегу. Медосмотр надо пройти, срок поджимает.
— А-а, понятно-понятно. Завтра так же?
— Да-да, к десяти.
— Ну и славно.
Я закрыла за керамисткой двери и направилась в мой кабинетик, к парням, присела за стол, у которого они уже устроились:
— Колитесь, конспираторы, чё затеяли?
Те переглянулись. Вова начал издалека:
— Олька, ты, может, видела: на рынке напротив конечной двойки музыкальный киоск стоит?
— Да их там как грибов! — совершенно искренне воскликнула я.
Киоски, продающие магнитофонные кассеты, стояли со всех сторон рынка, на всех углах, да плюс на остановках. Не знаю уж, как им всем хватало клиентов. С другой стороны, там и проходимость огромная.
И, словно отвечая на мои мысли, Вова сказал:
— У них там недавно тёрки начались. Два киоска новых привезли, поставили. Старички начали возмущаться. У Халкона сосед, приятель, киоск держал…
Ах, «Халкон»! Вот как этого мелкого зовут!
— Серёга вообще резкий на язык был, — вставил тот.
Так-так, а Серёга уже «был», интересно девки пляшут…
— Короче, такая тема вышла, — Вова как-то понизил голос. — Вечером он закрываться собирался, подъехал «Гелик», расстрелял его вместе с киоском.
— Хер-р-ра себе… — только и смогла выдать я.
Тут Халкон тоже вступил в рассказ:
— Серёгина Светка сразу билеты взяла. Сказала, что ждать не будет, пока за ней с ребёнком придут, уезжает к родителям.
— В другой город, что ли? — обалдело спросила я.
— Ну да. То ли в Омск, то ли в Томск. Тут боится оставаться.
— Так, товарищи, погодите. Мне не совсем понятно, зачем мы сейчас обсуждаем эту жуткую историю?
— Так самое главное! — опередил Вова открывшего рот Халкона. — Бабе этой срочно деньги нужны были.
— Вы у неё киоск купили, что ли? — с упавшим сердцем спросила я, представляя, сколько неипических проблем прилагается к этому киоску.