— Крындец. На круг-то сегодня пойдёте?
— Не, поймаем щас частника да смотаемся, привезём всё.
— Раза два, наверно, гонять придётся, — озабоченно сказал Халкон, — или три.
— Да сходите до магазина, договоритесь с Сашей! — всплеснула руками я. — В конце концов, ему также можно на бензин дать, а у него грузовой объём вон какой приличный. По-любому он уже все свои дела сделал, приехал и маму ждёт, чаи гоняет.
Ну вот, кто молодец? Я со всех сторон оказалась права, и мужики втроём помчались на «Ниссане» за наследством незадачливого Серёги.
Вдруг позвонил папа:
— Ольгуня, Вова не у тебя там?
— Нет, но через час где-то приедет, а что?
— Да я тут в новом приходе куртку нашёл джинсовую, по-моему, его размер.
— А-а! Ну, приедет — зайдём.
Вовка реально приехал через час. И Василич. А Халкон — нет.
— Мы так и этак — ну, не входит третий! — взбудораженно рассказывал Вова. — Я говорю: ладно, хрен с ним, я сам разгружу, оставайся.
Но, конечно, разгружать помогали и Саша, и я. Хорошо, машину прямо к заднему входу подогнали, впритык, считай. Коробок с кассетами упакованными, распакованными, подписанными и неподписанными реально оказалось до хрена. Да ещё умножители эти… Как их? А, деки! В общем, получился целый ряд барахла. И чуть я не забыла про куртку-то!
— Ой, Вов, там папа тебе джинсуху нашёл, зайдём?
— Зайдём, конечно! — обрадовался он. — В тот раз все мне по росту не подошли. Рукава коротки, и всё!
Я подумала, что в таком случае рано радоваться, но… опасения мои оказались напрасными! Подошла! Вовка рад был до посинения. И папа тоже, что смог устроить его встречу с курткой. Сложные вещи и сложные клиенты — те и те страдают, если не могут найти друг друга.
За удачную находку сели попить чаю, давай папе новости про музыкальный бизнес рассказывать, а он и говорит:
— Зря ты, Вова, с приятелем дело затеял. Поверь моему опыту, какие бы ни были хорошие отношения, начнутся взаимные недопонимания, потом претензии, тёрки.
— А как же вы с Аллой Алексеевной?.. — возразила я.
— Ты не видишь, что ли, что мы потихоньку разбегаемся? — папа многозначительно поднял брови.
— Ага… — только и нашлась что сказать я.
— И тебе, Вова, советую: пока не увязли, лучше поделитесь напополам. Вы же это всё вскладчину купили?
— Кассеты-то с деками? Да-а, напополам.
— И дальше хотели как?
— Ну… Киоск хотели металлический взять. У меня как раз три ляма есть, и с халтур на той неделе ещё полтора будет.
— А, то есть на твои купите?
— Н-ну да, потом он с выручки со мной рассчитается.
— А если не пойдёт у вас? — папа слегка прищурился. — Ты, получается, приличными деньгами рискуешь, а он — ничем? Прогорите — ты на бобах, а он руками разведёт, мол: «не шмогла» — знаешь такой анекдот?
— Да знаю… — кисло сказал Вовка.
— Вот и думай.
А ТАБАЧОК ВРОЗЬ
На другой день дождь разошёлся вовсе ливнем. Мне всё равно пришлось тащиться в центр — Тамара же придёт! И Вова, по случаю разверзшихся хлябей небесных оставшийся безработным, пришёл тоже. Побежал, как царь Кащей, кассетки свои рассматривать.
Зазвонил телефон, я как порядочная сказала в трубку:
— Добрый день! Центр творчества и развития «Шаман-камень».
— Ольга, привет, — ответила трубка голосом Халкона. — А Рупуже у тебя?
— Да, пришёл только что. Позвать?
— Если можно.
— Да можно, конечно!
Я позвала Вову, который обменялся с Халконом буквально парой слов.
— Чё случилось-то?
Он неопределённо пожал плечами:
— Не знаю. Странный он какой-то, как шпион. Подъехать, говорит, надо. Поговорить.
Я что-то аж испугалась, под ложечкой засосало:
— А никто не мог ему предъявить, что вы эти кассеты забрали? Может, они обещаны кому-то?
Вовка снова плечами пожал:
— Светка уверяла, что это точно Серёгины.
— А сама она где?
— Всё, уехала уже.
— Так этого парня-то ещё не похоронили?..
— Сказала, ему уж всё равно, а ей жизнь ребёнка дороже. Да и Серёга в морге лежит, в холодильнике, и неизвестно ещё, когда разрешат хоронить, следствие типа.
Что-то мне от всей этой истории стало как-то не по себе, я переложила брелок тревожной сигнализации со стола в карман. Мало ли.
Но всё оказалось куда прозаичнее.
Халкон приехал и пошёл разговаривать с Вовой. Мои керамисты как раз притихли в своём углу, и мне через приоткрытую дверь прекрасно было слышно всё, что они в гулком коридорчике говорят.
— Слуш, Рупуже, мне дико неудобно, но мне маман вчера весь мозг съела.
— А чё такое?
— Да из-за кассет этих. Я сдуру ей сказал, что мы с тобой общий бизнес будем делать, так она сразу брату позвонила, он тоже приехал и давай мне вдвоём бошку сверлить.