Исходники у них откуда-то доставал Халкон. Но ему, понятное дело, тоже надо было за это платить, пусть и не втридорога.
А ещё сегодня мне понесли арендные денежки, и я сразу почувствовала себя богатенькой Буратиной!
18. ВНЕЗАПНО. В НАШЕЙ ИЗЛЮБЛЕННОЙ МАНЕРЕ
МОИ ДЕЛА
Итак, со мной рассчитался магазин (понятно, что под словом «магазин» я имею в виду все подразделения, которые у меня там обретаются, да?) и кружки-арендаторы. Получилось семь лямов! Более того, все остальные кружки, которые функционировали от клуба, тоже несли деньги мне. Точнее, администратору Шуре. А Шура складывала их в сейф и по мере накопления передавала мне. Сумма мгновенно выросла о-о-очень приличная (шёпотом скажу вам, приближается к двадцатке), но следовало учитывать, что из этих денег надо будет выплатить зарплату преподавателям, уборщице, администратору, охранникам и, возможно, что-нибудь ещё. Поэтому вынуть из этой кучи можно было разве что пять миллионов (в примерном приближении). И я их вынула! И сразу вручила стекольщику. Мне нужны нормальные окна, а потом быстро внутри отделать, чтобы этот пристрой мёртвым грузом не стоял, а начал приносить какой-никакой доход.
И. можете себе представить, именно в тот момент, когда я дядьке-стекольщику эти деньги вручила — папа звонит:
— Ольгуня, зайди!
Я со спокойной душой оставила центр на администратора с охранником, побежала.
— Что случилось?
— Да, так-то, ничего особенного. Хотел предложить тебе, пока Тоня сегодня работает, прокатиться кой-куда. Ты как? Можешь сейчас?
Таинственность такая, куда деваться! И Тонька из-за стоек с одеждой выруливает.
— Привет! — я махнула рукой. — Да могу. Поехали.
Села я в паджерик, спрашиваю:
— Куда едем-то? Что за секреты?
Папа неопределённо прищурился:
— Да, знаешь, не очень я хочу, чтобы о твоих делах судачили.
— Ага. Значит, всё-таки мои дела?
— Конечно. Ты забыла, что ли, мы людей просили по недвижимости что-то приличное подобрать?
Я прям обалдела:
— Папа! Пристрой же затеяли, какая недвижимость⁈
— Пристрой стоит, есть не просит. Ты за окна отдала?
— Конечно!
— Ну и вот! Остальное можно со следующих денег сделать. А жильё хорошее пока подворачивается, надо глянуть. Ребята нам три квартирки подобрали. Как договаривались, сразу проверенных: без малолетних прописанных, без хозяев-сидельцев в местах не столь отдалённых, без долгов по коммуналке и прочих фокусов.
— Это обнадёживает.
— Вот и я говорю: надо посмотреть, — мы вывернули в сторону Юбилейного, но сразу взяли правее — к Лермонтова. — Ближнюю сперва глянем. Там на заднем сиденье в папке копии планов, глянь, пока едем.
Я дотянулась до заднего сиденья, достала папочку. Внутри папочки была ещё папочка, а сверху лежали два листочка с планами. Как и следовало ожидать, обе квартирки были максимально примитивной планировки: прямоугольник, в котором сбоку выгорожен крошечный закуток для туалето-душа, прямо как в Вовкиной общаге, а кухня просто ютилась в углу большой комнаты.
— На вид похожи, как братья-близнецы.
— Ага. Только разные отцы, — усмехнулся папа. — Сперва посмотрим в панельном доме малосемейку. Пятый этаж. А вторая — в кирпичном.
— Кирпичный, говорят, теплее.
— Да хрен его знает, от дома зависит. Состояние ещё своими глазами глянуть надо. Да и вообще, я подумал — вдруг ты захочешь поближе к дому?
СМОТРИМ
Первый адрес находился в нашем же Свердловском районе, в четырёх остановках от Юбилейного.
— Год постройки сравнительно новый, — продолжал экскурсию папа, пока мы шли по подъезду. — Восемьдесят… четвёртый, кажись.
— А второй?
— Тоже где-то рядом, я забыл, год туда или сюда. Плюс-минус. Обе по восемнадцать квадратов, — он позвонил в звонок, открыла слегка помятая женщина в халате, пригласила войти. Дальше коридорчика я проходить не стала — разуваться не хочу. Топтать тоже не хочу, и так всё видно. Ну, комната. Ну, туалет (натурально, как в Вовкиной общаге, такой же крошечный и с поддоном для душа). Обычное жилое состояние. По сравнению с той первой убитой хаткой, которую мы смотрели в июне — очень прилично.
— Спасибо, — откланялись мы. — Будем думать.
Оттуда мы понеслись на Релейный завод.
— А тут какой этаж?
— Тоже пятый.
— Да блин!!! Я туда-то еле залезла.
— Ты чего⁈ Молодая, должна бегать!
— Ничего не знаю, ноги по привычке выше третьего идти не хотят! — я с пыхтением начала подниматься по лестнице.