Глядя себе под ноги на пятно крови, что мерцала на полу, Викинг отмалчивался. Я заметила дорожки слез на его золотых, израненных скулах. Я ощущала его боль, его обиду, его скорбь. Превозмогая слабость, поднялась, потому что обещала быть с ним, что бы ни случилось. Но ему была не нужна моя помощь. Ульф привык к одиночеству. Он исчез, покидая залу, где проходила битва, в которой он проиграл.
Я вспыхнула и кинулась за ним, оставляя за спиной и хмурого, играющего желваками Айвена, и растерянных, понурых тарланов, и безликого привратника. Двери со звоном сомкнулись, выталкивая меня в коридор.
Бежала, стараясь не заблудиться в многочисленных переходах и поворотах, чтобы успеть к Ульфу, и отчаянно верила, что он ждет меня в нашей спальне. Резкая остановка, когда сердце подскочило к самому горлу, а ноги ослабли, и я прислонилась к стене. Путь мне преградили два призрака. Сложно было не узнать обоих. Серые глаза и мягкую улыбку Ярославы мне не забыть никогда, как и черноту в очах ее возлюбленного и его кривую надменную ухмылку.
- Рада видеть тебя в замке, - подчеркнуто обратилась сначала к ней, понимая, отчего пали чары, удерживающие ее у ворот. Затем взглянула на Амиора. – Я сдала экзамен?
Огорчение обожгло сознание огненной вспышкой и погасло, оставляя в душе пепел несбывшихся чаяний. Я привыкла к горечи на языке, ее недолго проглотить.
- Ты довольна? – следующий вопрос задала Ярославе.
- Все случилось так, как мы задумали, - пророкотал Амиор.
Крестная попыталась наладить отношения:
- Тебе предстоит еще немало испытаний, - она не говорила прямо, хотя четкие ответы читались в ее устремленных на меня, печальных глазах. – Но теперь я уверена, что ты полностью готова к ним и не остановишься на половине пути.
- Человечка еще не выполнила своего предназначения? – горестно усмехнулась я.
- Зачем ты так? – Ярослава поджала губы, выказывая неодобрение. – Да, тебе удалось изменить мглу, но жизнь на этом не остановится!
Я смирилась с неизбежным, признала правоту крестной. Чего бы не хотелось лично мне, придется считаться с теми, кто останется рядом.
- Да, я отлично понимаю, что моя жизнь не дорожка прямая, поэтому не сойду, какой бы трудной и извилистой она не была.
- Ты выбрала Рикора, а значит придется разделить с ним судьбу. А ведь он каменный, словно и впрямь высечен из гранита. Он никогда не уступит, если что-то решил в гордом одиночестве, - один призрак коснулся руки другого.
Полумрак подземелья пронзила ослепительная вспышка. Я зажмурилась, на глазах выступили слезы. Ярослава могла быть жестокой, но я не обижалась. Мне указали на очевидное. Стало еще больнее и горше. Даже Амиор понял и простил свою пару, а что скажет мне Ульф? Крестная уверена, что он не прислушается к моим словам, когда попрошу его покинуть замок. И страшнее всего то, что в глубине души я согласна с Ярославой.
- А еще с тобой будет Айвен, - как обычно, она говорила о главном. – Теперь частичка твоего света в нем. И тот, кто привык жить во тьме, но всегда отчаянно сражался с ней, будет стремиться к свету, - она кинула укоризненный взор на Амиора, но на лице того не промелькнуло и тени раскаяния. Взор крестной вернулся ко мне. - Захочешь ли ты спасти его?
Наверное, в будущем я прокляну эту минуту. Сейчас я целиком принадлежала порыву, свойственному лишь русским женщинам. Мы способны пожалеть всех сирых и убогих в надежде спасти их.
- Да, - сказала я. – Сделаю, что в моих силах.
- Тебе придется тяжело в окружении двух мужчин. Сердце одного из них выточено из камня, а души и вовсе нет. У другого она есть, но отравлена тьмой, за которой не рассмотреть, бьется ли заледеневшее сердце, - если бы призраки способны были ронять слезы, я бы увидела влагу, стекающую по бледным щекам на потрескавшиеся плиты пола.
- Я буду с Ульфом, потому что люблю его. Но и Айвена не забуду, потому что смогла простить его, - слова лились из самого сердца.
Мне больше не хотелось плакать, потому что теперь у меня был свет. Я разожгу его ярче, стану солнцем, согревающим окружающих.
- Себя не забудь, - отозвалась крестная и подплыла ближе.
Я смотрела на ее полупрозрачное лицо. Оно выглядело моложе того, которое сохранила моя память.
- А вы куда? – чувствуя, как сжимается сердце, предчувствуя, что видимся мы с Ярославой действительно в последний раз, поинтересовалась я.