Очередная руна, чтобы оживить создание, была четко прописана и р-раз! Без неожиданностей моя жизнь никак не может обойтись. Я моргнуть не успела, а вместо ванной очутилась в просторной мужской спальне. И вместо дракоши ошалело пялилась на две черные рубашки, аккуратно разложенные на кровати. Сердце ускорило свой бег, а душа, немного побыв в пятках, успокоилась. Я перевела дыхание, а затем ощутила нарастающую злость. Айвен!
- Мог бы и пригласить, - буркнула и торопливо осмотрелась.
В комнате я была одна, а вот из-за приоткрытой двери ванной раздавался шум воды. Решив не дожидаться хозяина покоев, я на цыпочках направилась к двери. Но проклятая створка не поддалась усилиям, и я рассердилась сильнее.
Немного поворчала под нос, подавила стойкое желание ворваться и высказать наглецу накопившиеся претензии и, успокаиваясь, отошла к рубашкам. Они были черными только на первый взгляд. Одна – темно-серая, плотная, с едва заметным узором. Вторая – темно-синяя, словно глубокая ночь, шелковая, гладкая и мягкая на ощупь. Не удержавшись, я гладила ткань, наслаждаясь этими прикосновениями.
- Вот и я сомневаюсь, какую выбрать, - раздался за спиной бархатистый голос Айвена, так что я подпрыгнула, будто он застал меня за чем-то постыдным, и раздраженно взглянула на него.
Полукровка улыбнулся привычной чуть кривой улыбкой.
- Поможешь выбрать?
- Ты меня за этим позвал? – вскипев от негодования, спросила я с намерением идти к двери.
Айвен преградил мне дорогу.
- Так как?
Мой взгляд помимо воли уперся в его твердую, обнаженную грудь. Я не могла не заметить, как перекатываются под кожей красиво очерченные мышцы. С усилием я подняла взгляд и столкнулась со смешинками в серых глазах.
Не поддаваясь эмоциям, спешно взяла себя в руки и ткнула наугад.
- Вот! Хотя я не вижу золотого шитья и красной мантии согласно случаю!
Айвен стиснул челюсти с такой силой, что его скулы напряглись, глаза мгновенно заиндевели.
- Намекаешь?
- Констатирую факты. Статус обязывает носить бархат и золото! – ядовито отозвалась я.
- Я не заслужил столь высокой чести! – с не меньшей долей яда проговорил он.
- Ну как же? – меня словно кто-то потянул за язык. Знала, что лучше промолчать и уйти восвояси, но дерзила. – Ты убил своего отца, занял его место и стал королем. Как прикажешь теперь к тебе обращаться? Ваше высочество?
- Прекрати, Лизавета! – рыкнул полукровка, схватил темно-серую рубашку, но, попытавшись застегнуть ее, сорвал пуговицы и раздраженно откинул, будто ненужное тряпье.
Мы оба проследили за полетом некогда дорогой и красивой сорочки и шумно выдохнули. После короткой паузы я заговорила:
- Твой отец попытался мне все объяснить…
- Что именно? – в запале откликнулся Айвен и, поймав мой взор, пронзительно спросил. – Думаешь, я охрененно рад?
- Амиор сказал, что когда-нибудь ты поймешь его, - я посчитала своим долгом передать полукровке слова отца.
- Никогда! – с горячей поспешностью высказался Айвен. – Я хотел честного поединка, умолял его, а что получил взамен?
Я не стала переубеждать его. Полукровка должен сам справиться со своей болью. Каждый из нас рано или поздно должен научиться прощать, как бы трудно не было. Сейчас я просто подняла с кровати оставшуюся сорочку, подошла к нему и помогла одеться. Застегивая пуговицы, наблюдала, как они поблескивают в свете ламп, расставленных по углам, и ни о чем ином не помышляла.
Айвен отчетливо вздохнул и, столько невыносимой боли было выражено в этом вздохе, что я подняла глаза.
- Считаешь, что жизнь несправедливо обошлась с тобой?
Полукровка качнул головой и опустил свою ладонь на мою руку, замершую на последней пуговице у самого ворота. Его крепкие, шершавые пальцы обхватили мою ладонь.
- Не начинай, пожалуйста, - тихо попросила я и попыталась вырвать руку.
Его пальцы мягко, но настойчиво удержали ее. Айвен безмолвно смотрел на меня некоторое время, собирался что-то сказать, но так и не решился. Его напряженные плечи опустились – он сдался. Отошел к окну, за которым опять шел мокрый снег. Он прилипал к стеклу, словно снежинки подглядывали за нами.