- Я пойду? – оставаясь на прежнем месте, поинтересовалась я.
Айвен повернулся, в глазах его снова властвовал невыносимый холод, но губы кривила печальная полуулыбка.
- Я могу приказать привратнику, и он снова перенесет тебя, верный данному мне слову. Но не буду. Я попрошу – будь рядом со мной на коронации
«Если бы он приказал…» - с горечью подумала я и предельно честно ответила.
- Ульф посчитает это предательством, а я не буду спорить с ним.
- Он не придет, - Айвен подошел ближе, и я попала в плен, окутанная его неповторимой аурой.
Мне стало не по себе
- Можно и мне кое о чем попросить тебя? – не дожидаясь вопроса, пояснила. – Не копайся в моей голове, пожалуйста.
Айвен улыбнулся:
- Даже не думал, - и, когда я нахмурилась, окончательно запутал меня. – Разберись в себе, Лизавета.
- Я четко знаю, кого и чего хочу! – с вызовом заявила я и стремительно подошла к двери. – Открой!
Замок щелкнул, створка приоткрылась, и я собиралась сбежать прочь. Айвен быстрее молнии перехватил меня, его рука вновь захватила мою. Но едва я начала сопротивляться, как он отпустил. Кинув оторопелый взгляд вниз, я увидела собственный судорожно стиснутый кулак, в котором что-то поблескивало.
- Я вернул тебе медальон и только, - не улыбнулся, а я вздрогнула, заметив в глубине его необычных, дурманящих глаз черные искорки страдания.
- Спасибо, - отворачиваясь, кивнула.
Айвен распахнул передо мной дверь и на пороге изрек:
- Коронация в полночь. У тебя есть два часа на раздумья, - выдвинул ультиматум.
Меня задело.
- И почему я должна согласиться?
Полукровка ухмыльнулся:
- Ты не каждый день присутствуешь на коронации!
- Придумай более вескую причину! - я скрестила руки на груди.
- Ты станешь звездой сегодняшней ночи!
- Не мое! Сияй один!
Айвен нервно крутанулся на пятках, взъерошил влажную после душа шевелюру, открыл рот, тотчас закрыл его и под конец устало вздохнул. Мне стало любопытно, что скажет тот, кто привык всегда приказывать. Хотелось узнать, каким будет его следующий шаг. Айвен привык добиваться своего силой и угрозами. Сумеет ли он сейчас перебороть себя. Полукровка суровым тоном напомнил:
- Я обратился к тебе с просьбой! - звучало так, будто я оскорбила его до глубины души. По всему выходило, что я обязана была безоговорочно согласиться.
Я ответила фразой из знаменитого советского фильма:
- А когда просят, говорят «пожалуйста»!
Надо было видеть выражение лица Айвена. Дикая смесь изумления, гнева и (на минуточку!) восхищения. Я непроизвольно отступила, испугавшись, что меня сейчас задушат в объятиях.
- Ладно, - сердито выговорил он.
Упрямец!
- Что? – но не упрямее меня.
- Ладно, - повторил мне, как неразумному ребенку, Айвен. Весь его вид буквально кричал: «Я все сказал! Что тебе еще нужно?!»
Между нами установилось молчание, которое пришлось нарушить мне.
- Ладно, - промолвила я.
- Что? – полукровка, считывающий эмоции, насторожился.
Я, прикрыв ладошкой рот, зевнула.
- Спать очень хочется, - сообщила ему и развернулась.
Айвен заскрипел зубами, приглушенно ругнулся и… смирился с неизбежным.
- Пожалуйста! – выпалил он и громко хлопнул дверью.
- Хорошо, приду! – не сумев удержаться от улыбки, выкрикнула я, чтобы потом не меньше сотни раз мысленно спросить себя: «Зачем я согласилась?»
Но спорить с собой дело неблагодарное, и я махнула рукой – сделанного не возвратить! К тому же мне всегда пригодится новый опыт. Крестная не зря сказала, что в моей жизни теперь будет двое мужчин. Чем раньше я приму этот факт, тем лучше.
Я собиралась позвать Джули и попросить ее о помощи – все-таки коронация дело чрезвычайно важное и ответственное – обычным черным платьицем не отделаешься, да и из украшений у меня только медальон. Вызывать служанку не успела, ко мне, конечно же без всякого предупреждения, вошла Астра.
На ее бледном лице не было ни кровинки. Глаза – что льдинки, губы – тонкая, светлая ниточка.