- Bravo! – вторит ему Арлекин, выскакивая из-под кровати.
Я не обращаю внимания на проблемы, не грущу о прошлом, с уверенностью смотрю в будущее. Моя сегодняшняя ночь наполнена светом.
- Идем! – смело зову Айвена за собой.
Он поправляет жемчужную нить на моей шее, легко скользя пальцами по коже. Я не зацикливаюсь, стремлюсь покинуть эту комнату и закончить этот насыщенный событиями день.
Мы держимся за руки, когда идем по коридору. Я ощущаю слабое волнение по поводу предстоящего события. Айвен напряжен, желваки на его щеках ходят ходуном. Так и хочется сказать ему: «Не переживай. Все будет хорошо!» Я молчу, остальные тоже не спешат высказываться, потом Айвен нарушает тишину, обращаясь ко мне:
- Ты хоть представляешь, что нас ждет?
- Чья-то смерть, как я поняла из разговора Астры с Бьянкой, - больше мне нечего добавить.
Полукровка оборачивается и смотрит на Арлекина.
- Ты вызвал ребят?
- Si, - отвечает деревянный человечек, и Айвен обращает свой мрачный взор на привратника.
- Их достойно встретили?
- Все, кому положено быть, на месте, - привратник отвечает ему довольно уважительно.
Я ничему не изумляюсь – перегорела.
- А кто согласился стать жертвой? – полукровка устроил настоящий допрос.
- Оррен.
- Почему? – требовательно расспрашивает молодой король.
- Дословно? – интересуется привратник и, получив подтверждение, цитирует. «Лучше сдохнуть, чем существовать под властью этого человечка!»
Айвен хмыкает и движется быстрее, поэтому и мне приходится ускориться.
Мы практически залетаем в зал. Я вижу его в первый раз. Высоченные колонны из черного мрамора стремятся ввысь, и где-то там, сквозь хрустальный потолок, просвечивают звезды. Я удивляюсь их яркому холодному свету и замечаю, как нам навстречу выходят молчаливые фигуры. Айвен останавливает меня, когда я вижу Надюшку и порываюсь обнять ее. Подруга украдкой улыбается и отступает за спину Джера. Его лицо выражает озабоченность. Джер кивает, едва встречается глазами с Айвеном. За Джером выходит Торин. На его лице не видно привычной дерзкой улыбки. Полукровка, сохраняя серьезность, тоже делает кивок. За ним стоит девушка, я узнаю ее, и даже вспоминается имя. Кэти. Она склоняет голову перед Айвеном и улыбается мне, давая понять, что знает, какую роль я сыграла в ее судьбе.
Мы движемся через строй полукровок, они все склоняются перед Айвеном. В их глазах, обращенных на меня, мелькает интерес. Каждый из полукровок думает: «А что она здесь забыла?» Вперед вырывается Бьянка, и я забываю о прочих. Сквозь ее тело проходит звездный свет, рассыпаясь по полу множественными искрами.
Она криво ухмыляется, но признает власть Айвена и делает поклон. За ней выступает Астра. Воображаю, как ей сейчас нелегко. На ее лице не читается никаких чувств, она прекрасно владеет собой. Впрочем, они все превосходно контролируют свои эмоции. Тарланы расступаются перед нами, и их вниманием целиком владеет Айвен. Они ждут, примет ли он корону. Им хочется, чтобы он отрекся.
Строй распадется, и мы оказывается перед стеной, у которой стоит обнаженный по пояс тарлан и жестко усмехается.
- Всегда мечтал сожрать тебя, человечишка, и никогда не думал, что будет иначе! – молниеносно выхватывает кинжал и замирает.
От его усмешки по моей коже бегут мурашки, хочется поежиться и обхватить плечи руками.
- А получается… - тарлан проникновенно скрипит зубами, делает видимое усилие и переворачивает кинжал, чтобы передать его Айвену. – Дерзай! – по его лицу пробегает судорога.
Айвен морщится, будто тарлан всем весом давит ему на больную мозоль. Полукровка вскидывает руку, но вдруг останавливается.
- Давай же, - зудит тарлан. – Чтобы стать настоящим королем нужно окунуться в источник на Таре, а ты не сделаешь этого, пока не выпьешь мою кровь. Смелее, человечишка!
Я не понимаю, как кровь тарлана поможет нам преодолеть миллионы световых лет, но помалкиваю. Бьянка и Астра знают, что делают. Айвен сомневается, я чувствую исходящее от него напряжение. Он ощущает себя рабом, которого ведут на привязи, и собирается оборвать поводок. Я предостерегающе сжимаю его руку, мне не хочется, чтобы он отступил. Айвен настроен решительно, он глубоко вдыхает, чтобы послать всех собравшихся к чертям.